Служба началась с молитвы отца Малкольма, того же человека, который крестил Найта и Льва. Лично я не фанат религии, но Роза хотела, чтобы дети были крещеные, а я всегда делал то, что хотела Роза. После этого встала Эмилия, чтобы произнести речь о моей жене. После будет моя очередь.
Я попытался разрядить обстановку. Я не верю в загробную жизнь, но если есть хоть маленький шанс, что Роза смотрит на меня сверху, то она точно будет преследовать мою задницу до могилы недружелюбным привидением. Кроме того, у меня кончились слезы за последние две недели.
Я плакал каждую ночь.
Иногда в течение всей ночи.
Много раз с открытой дверью, когда Эмилия, Найт, Лев и мои родители могли видеть и слышать меня. Гордость – это роскошь, которую я не могу больше себе позволить.
Когда я пробрался с трибуны обратно на скамью, то ожидал, что отец Малкольм завершит церемонию, чтобы мы смогли приступить к самой неприятной части. Той части, где мне придется похоронить любовь всей моей жизни, где я, несомненно, сломаюсь.
К моему удивлению, следующим человеком, который прошел к подиуму рядом с гробом Розы, была иногда-девушка моего сына, Луна Рексрот.
Ее шаги быстрые, немного торопливые. Что, черт возьми, происходит?
Луна Рексрот не разговаривает. Не собирается ли она выразить свою скорбь о несвоевременном уходе моей супруги телепатией?
Я почувствовал, как Найт зашевелился рядом со мной, дергая за воротник рубашки и вытирая рот. Он не может смотреть на нее без волнения. Плюс он в курсе, что она ненавидит толпы людей.
Что, черт побери, все знают. Это вызывает вопрос – что она там делает?
Я бросил взгляд на Найта, спрашивая, что происходит. Он проигнорировал меня, не сводя глаз с ее фигуры в черном длинном платье.
Луна откашлялась и уткнулась взглядом в какой-то предмет, который сжимала в руках – блокнот. Она постучала по нему пальцем, слегка кивая, будто тихо разговаривала с кем-то.
Люди начали оглядываться, перешептываться. Весь город Тодос-Сантос в курсе, что Луна не разговаривает. Некоторые в курсе, что это селективный мутизм.
Но некоторые не в курсе.
– Спаси свою девушку, – приказал я Найту, все еще не сводя взгляда с нее, переступающей с ноги на ногу, переворачивающей страницы блокнота.
Найт ответил мне, не сводя глаз с нее:
– Нет.
– Нет?
– Нет. Она не нуждается в этом. – Он задержал дыхание.
Я уже был готов встать и спасти дочь моего лучшего друга от провала, как она подошла к краю сцены и взяла маленький микрофон, возвращаясь назад в центр.
