Ни вечером, ни ночью, ни следующим утром.
Я специально заглянула перед работой к Лиме, чтобы узнать новости. Она сидела на своем месте и изо всех сил старалась не разреветься.
— А вдруг… — прошептала она, прикладывая уголок белоснежного платка к глазам.
— Даже думать не смей, — перебила я. — Он вернется.
«Просто обязан вернуться. И точка!».
В форте было непривычно безлюдно. Новость о мощном прорыве моментально разлетелась по округе, стала достоянием всех и каждого. Местные старались лишний раз не показываться на улице, громко не разговаривать и вообще сидеть по домам.
Конечно, до тридцать третьего форта бои никогда не доходили, но мало ли что могло случиться. В конце концов, мы находились в Мордаке. Тут могло произойти все, что угодно.
К несчастью, никакой информации о происходящем не поступало. По радио, которое тут работало с перебоями, часто шипело, плевалось и перескакивало на другие волны с концертами и песнями, передавали очень короткие, а потому малоинформативные новости.
«Случился прорыв, бои до сих пор идут, беспокоиться не о чем, лучшие маги стоят на вашей защите».
Раньше известия о прорывах воспринимались не так болезненно. А сейчас нам всем имелось о чем, точнее, о ком беспокоиться. Одно дело, когда сражались какие-то незнакомые маги, а тут свой, родной, хоть и вредный начальник форта.
В лечебнице тоже царила тишина. Сегодня никто не пришел на прием, поэтому я сидела в кабинете и не знала, куда себя деть. Читать не хотелось, работать не получалось и оставаться на одном месте было все сложнее.
Я вздрагивала от каждого шума, от каждого шороха, ожидая, что вот-вот… однако этот момент все не наступал.
Ближе к обеду пришла новость о том, что прорыв ликвидировали. Ситуация стабилизировалась. С прискорбием сообщили о пятнадцати погибших, имена которых обещали не забыть и выбить на стеле памяти, и множестве раненых. Имен не назвали, и от этого стало еще тягостнее.
Форест не появился ни через час, ни через два.
Поняв, что работать сегодня не получится, я быстро собралась, заперла кабинет и отправилась домой.
Переодевшись в домашний костюм, заварила себе чай, сделала бутерброд и уже собралась перекусить, когда в дверь громко и весьма настойчиво постучали.
— Миранда, открой!
Лима. И прийти сюда она могла лишь по одной причине — Бенджамин Форест.
Я летела к двери так, что собрала все углы и разбила мизинец о ножку стула. Охнув, не остановилась и проковыляла до конца.
