Все, о чем я осмеливаюсь вас просить, – постарайтесь лично заполучить Мак-Винга!
Я обещал сделать все возможное, и на этом мы расстались. Я осознал, что Моргесон гораздо проницательней, чем я думал раньше, и его замечания дали мне пищу для не совсем приятных размышлений. Если моей книге, как он утверждал, недостает «притягательности», то как она может укорениться в сознании читающей публики? Ее ждет эфемерный успех на один сезон, один из непродолжительных литературных «бумов», к которым я испытывал полнейшее презрение, а слава останется по-прежнему недостижима, если не принимать за нее фикцию, которую обеспечили мои миллионы.
В тот день я был в дурном расположении духа, и Лусио это заметил. Вскоре он выведал содержание и итог моей беседы с Моргесоном, после чего долго хохотал над предложением «заполучить» грозного Мак-Винга. Потом взглянул на список имен пяти других ведущих критиков и пожал плечами.
– Моргесон совершенно прав, – сказал он. – Мак-Винг дружит со всеми этими господами. Они посещают одни и те же клубы, обедают в одних и тех же дешевых ресторанах и держат в любовницах похожих накрашенных балерин.
Они составляют маленькое братство, где один угождает другому в журналах, как только представится случай. О да! Я бы на вашем месте постарался заполучить Мак-Винга.
– Но как это сделать? – спросил я."
"Имя Мак-Винга было мне знакомо, поскольку оно до отвращения часто мелькало во всех газетах в виде подписи под литературными статьями, однако я сам никогда не встречал этого человека.
– Не могу же я просить об одолжении газетного писаку!
– Разумеется, нет, – снова весело рассмеялся Лусио. – Если бы вы прибегли к столь глупому приему, можно представить, какую брань вы получили бы взамен! Нет более приятного развлечения для критика, чем извалять в грязи автора, который совершил подобную ошибку: обратился с просьбой о благосклонности к тому, кто стоит гораздо ниже его в умственном отношении. Нет-нет, мой дорогой друг! Мы поступим с Мак-Вингом совсем иначе: ведь я его знаю, а вы нет.
– Ах вот как, это прекрасная новость! – воскликнул я. – Честное слово, Лусио, похоже, вы знакомы со всеми на свете!
– Полагаю, что я знаком с большинством из тех, с кем стоит знакомиться, – отвечал он спокойно. – Хотя я ни в коем случае не отношу этого критика к числу стоящих людей. Мне довелось лично познакомиться с ним при весьма интересных и примечательных обстоятельствах. Это было в Швейцарии, на опасной скале, называемой местными жителями Опасный Шаг.
