Вы думаете, что ваше «проклятое везение» стало причиной смерти Линтона? Называть везенье «проклятым» – явное противоречие, а что касается виконта, то ему не нужна была последняя партия в баккара, чтобы осознать собственный крах. Вы не виноваты. И я не намерен впутывать в дело о самоубийстве ни вас, ни себя. В заключении коронера о подобных инцидентах все обычно сводится к паре слов, которые устраивают всех: «Временное помешательство».
Я вздрогнул. Мне становилось не по себе, когда я думал, что в нескольких ярдах от нас лежит истекающий кровью труп человека, которого я только что видел живым и с которым разговаривал. Я старался понять доводы Лусио, но чувствовал себя так, как будто убил Линтона.
– Временное помешательство, – повторил князь, словно обращаясь к самому себе. – Угрызения совести, отчаяние, поруганная честь, несчастная любовь в сочетании с современной научной теорией Разумного Ничто – Жизнь есть Ничто, Бог есть Ничто, – когда они заставляют конкретного человека терять достоинство, «временное помешательство» прикрывает его погружение в бесконечность приятной ложью.
Но ведь, в конце концов, как говорит Шекспир, все это безумный мир!
Я ничего не ответил, поскольку был поглощен собственными чувствами. Я бессознательно шел вперед, с недоумением глядя на звезды, танцевавшие перед моим взором, как светлячки, кружащиеся в тумане миазмов. Вскоре во мне пробудилась слабая надежда, и я спросил:
– А может быть, на самом деле он не убил себя? Может, попытка оказалась неудачной?
– Линтон был отличным стрелком, – спокойно ответил Лусио.
– И это было его единственное заслуживающее похвалы качество. У него не было принципов, но стрелять он умел. Невозможно вообразить, чтобы он промахнулся."
