Тогда, обняв его, как дорогого брата, я благополучно свел его с Опасного Шага. Когда мы оказались внизу, он упал на землю, горько плача – то ли от испытанного страха, то ли от последствий головокружения. Однако прежде, чем добраться до Шамуни, мы стали лучшими друзьями, можете ли вы в это поверить? Мак-Винг раскаялся в своем плутовстве, а я его благородно простил. Мы даже обменялись визитными карточками. При расставании этот хитрец, расчувствовавшись и находясь под воздействием виски (он ведь шотландец), объявил, что я величайший человек на свете и что он всегда готов к моим услугам.
К этому времени он уже знал о моем княжеском титуле, но хотел поставить меня еще выше. «А вы не пишете стихи?» – пробормотал он, кладя голову мне на плечо, когда уже засыпал. Я ответил, что нет. «Как жаль, как жаль! – с пьяными слезами бормотал он. – Если бы вы были поэтом, я занялся бы рекламой ваших стихов – совершенно бесплатно!» Когда я ушел, он благородно похрапывал.
Больше я его не видел. Но думаю, он узнает меня, если я приду к нему сам. Боже правый! Если бы он только знал, кто был тот, кто держал его между жизнью и смертью на утесе Опасный Шаг!
Я был озадачен.
– Но ведь он знал, – возразил я. – Вы ведь упомянули, что обменялись визитными карточками?"
"– Верно, но это было потом! – рассмеялся Лусио.
– Уверяю вас, мой дорогой друг, что мы сможем «заполучить» Мак-Винга!
Мне очень понравилось, как он рассказывал: это была настоящая сценическая манера речи, и жесты его помогали представить всю сцену наглядно, как картину. Я не удержался и сказал:
– Из вас определенно вышел бы великолепный актер, Лусио!
– Откуда вам знать, что я не актер? – спросил он, сверкнув глазами, и тут же добавил: – Но нет. Чтобы достичь театрального величия, нет нужды краситься и скакать по доскам перед рампой, как делают платные лицедеи.
Лучший актер – тот, кто в совершенстве сыграет комедию жизни, и это моя цель. Надо уметь хорошо ходить, говорить, улыбаться, плакать, стонать, смеяться – и надо уметь хорошо умирать! Все это чистая игра, потому что в каждом человеке гнездится безмолвный и ужасный бессмертный Дух, совершенно настоящий.
