Разворачивается и идет к входной двери, чтобы прогнать меня.
Но я не могу его отпустить просто так. Погибну, если потеряю свою малышку во второй раз.
Год кромешного ада. Жалкое существование с половинкой кровоточащего сердца в груди. Слабые попытки собрать себя по осколкам…
И вот теперь, когда появились проблески надежды, Вадим решил обрубить все одним махом? И даже выяснять не будет? Где же его пресловутый журналистский нюх? Где профессиональная хватка? Где зов крови, в конце концов?
Ведь он — отец обеих малышек.
Сомнений нет. Слишком они похожи на него.
Стираю слезы со щек и наполняюсь решимостью.
Ради наших детей…
Я не собираюсь сдаваться!
— Алю, как и Риту, родила я! — кричу в его широкую спину. — И я докажу тебе это! — Вадим оборачивается.
Дрожащими руками вытаскиваю телефон из кармана, нахожу в памяти нужные файлы. Запускаю и на вытянутой руке выставляю перед ним.
— Смотри!
Вадим бросает взгляд на экран — и уже не может отвести. Будто загипнотизированный, изучает его. Внимательно, недоуменно.
С каждой секундой становится все мрачнее.
— Что за…
Половинка первая. Глава 1
За несколько месяцев до событий пролога
Снежана
— С Днем рожденья тебя, — напеваю на американский манер.
Беру мою малышку на руки, утыкаюсь носом в темную макушку, вдыхаю сладкий запах молочка и детского шампуня. Несу дочь на кухню и усаживаю в специальный высокий стульчик.
— С Днем рожденья тебя, — чмокаю ее в крохотный носик-кнопочку и улыбаюсь.
Раскрываю красивую коробку из службы доставки лучшей кондитерской города.
Достаю два кексика, украшенных шапками из взбитых сливок. По кухне разносится аромат ванили.
Распечатываю праздничные свечи: розовые, вылитые в виде цифры «1».
Их тоже две…
— С Днем рождени-ия… — вставляю свечи в кексы, поджигаю. — Ри-ита, — придвигаю один к ней, наблюдая, как она воодушевленно глазки округляет. Не выдерживаю и наклоняюсь к кукольному личику. — Моя сладенькая, любимая Ритка-Маргаритка! — провожу своим носом по ее, нежно треплю пухлые щечки.
Дочка заходится звонким смехом, и я невольно тоже хихикаю.
Сердце заполняется теплом и даже… радостью. Но только наполовину. Целым оно не станет никогда.
Вздохнув, ставлю блюдце со вторым кексом на другой стороне стола, напротив пустого стула. Который никто не займет.
— Ма-а-а, — зовет меня Рита, в очередной раз отвлекая от боли. Ниточка, которая держит меня здесь. Крепко."
"Смаргиваю внезапно проступившие слезы, растягиваю губы в улыбке — и только потом поворачиваюсь к дочке.
