Они сделали это, чтобы заткнуть ему рот… хотя он семь лет хранил им верность.
Пока Пендергаст говорил, человек мигнул несколько раз, но никаких других движений не сделал.
– Вы храните молчание в надежде получить вознаграждение? Этого никогда не случится.
Ничего. Пендергаст помолчал некоторое время, оценивающе глядя на сидящего напротив. Наконец он заговорил снова:
– Может быть, вы защищаете свою семью, опасаетесь, что если заговорите, то их убьют?
Человек не ответил и на это.
Пендергаст поднялся:
– Если вами движут эти соображения, то единственный выход для вашей семьи – это начать говорить.
Мы сможем их защитить. В противном случае и вы, и ваша семья обречены. Можете мне поверить. Я видел такое много раз.
Что-то мелькнуло в глазах человека… может быть, мелькнуло.
– Всего доброго.
Пендергаст позвал охранников. Дверь была отперта, щеколда отодвинута, и вошли охранники, а с ними Шпандау. Пока два охранника уводили задержанного, Пендергаст оставался стоять.
Помедлив, он сказал:
– Я возвращаюсь в Нью-Йорк.
Будьте добры, подготовьте для меня его фотографии, отпечатки пальцев, ДНК и медицинский отчет его лечащего врача.
– Сделаем.
– Вы были очень любезны. – Он помолчал. – Скажите, мистер Шпандау… вы ведь, кажется, знаток вин?
Человек посмотрел на него с плохо скрываемым удивлением:
– Почему вы так подумали?
– Вчера я видел у вас на столе брошюрку – фьючерсы на бордоские вина.
Шпандау после некоторой паузы ответил:
– Должен признаться, что люблю это дело.
– Тогда вы должны быть знакомы с Château Pichon Longueville Comtesse de Lalande.
– Конечно.
– Вам нравится это вино?
– Никогда его не пробовал. – Шпандау покачал головой. – Да и вряд ли попробую на жалованье надзирателя.
– Жаль. Так сложились обстоятельства, что сегодня утром я смогу получить ящик урожая двухтысячного года. Отличный год. Вино уже пользуется успехом. Я попрошу доставить его к вам домой.
Шпандау нахмурился:
– Не понимаю.
– Вы окажете мне огромную личную услугу, если позвоните сразу же, когда наш друг заговорит.
Все это ради доброго дела – раскрытия преступления."
"Шпандау молча обдумывал услышанное.
– А если бы вы смогли сделать запись того, что он скажет, – разумеется, официально, – то это будет просто ягодка на торте. Возможно, я сумею быть вам полезен. Вот моя визитка.
Шпандау еще несколько секунд молчал. Потом на его обычно бесстрастном лице появилась улыбка.
– Агент Пендергаст, – сказал он, – я с удовольствием сделаю все, о чем вы просите.
