Показался большой, величественный плантаторский дом в неогреческом стиле, и у Бартлетта, как всегда, перехватило дыхание. В Сент-Чарльз-Пэриш[84] стоял жаркий день, и Бартлетт держал окна седана закрытыми, а кондиционер – включенным. Он заглушил двигатель, открыл дверь и в чрезвычайно хорошем настроении выпрыгнул из машины. На нем была тенниска цвета лайма, розовые брюки и туфли для гольфа.
Два человека, сидевшие на парадном крыльце, поднялись. Одного он узнал сразу: Пендергаст в обычном черном костюме, как всегда, бледный.
Рядом с ним была женщина удивительной красоты, стройная, с короткими рыжевато-каштановыми волосами, в белом плиссированном платье.
Бо Бартлетт остановился на секунду и потом подошел к величественному особняку. Он чувствовал себя как рыбак, поймавший самую крупную в жизни рыбу. Он едва сдерживался, чтобы не потереть руки. Это было бы вульгарно.
– Так-так! – воскликнул он. – Плантация Пенумбра!
– Действительно, – пробормотал Пендергаст, идя навстречу Бартлетту; женщина шла рядом.
– Я всегда считал, что это самое красивое имение во всей Луизиане, – сказал Бартлетт, ожидая, что его представят молодой красивой женщине.
Но его не представили. Пендергаст только наклонил голову.
Бартлетт отер лоб:
– Мне любопытно узнать. Моя фирма много лет пыталась купить у вас это место. И не только мы. Почему вы передумали? – На пухлом лице девелопера неожиданно появилось тревожное выражение, словно этот вопрос мог поставить под угрозу всю сделку (хотя первые бумаги уже были подписаны).
– Мы, конечно, рады, что вы сделали это. Очень рады. Мне просто… любопытно, только и всего.
Пендергаст неторопливо огляделся, словно пытаясь запомнить греческие колонны, крыльцо под крышей, кипарисовую рощу и обширный сад. Потом он повернулся к Бартлетту:
– Скажем так, это имение стало… обузой."
"– Это точно! Эти старые плантаторские дома – настоящая черная дыра! Мы все в «Саутерн риэлти венчерс» благодарны вам за доверие, – искренне проговорил Бартлетт. Он вытащил из кармана платок и протер влажное лицо.
– У нас замечательные планы на это имение. Замечательные! Приблизительно через два года тут все изменится: появится коттеджный поселок «Кипарисовая аллея». Шестьдесят пять больших, элегантных, построенных под заказ домов – мы их называем особнячками, – и у каждого участок в один акр. Вы только подумайте!
– Я и думаю, – сказал Пендергаст. – Представляю это себе довольно живо.
– Надеюсь, вы решитесь и купите себе один из особнячков.
