"
"Констанс знала, что трифлатная кислота, как и все суперкислоты, сталкиваясь с органическими веществами, вступает с ними в бурную экзотермическую реакцию. Третий человек начал осознавать, что и для него это не кончится добром. Он отпрянул от своего агонизирующего товарища, посмотрел наверх, в панике выстрелил. Но Констанс уже спряталась за веткой, и человек стрелял наугад. Она воспользовалась возможностью и забралась повыше – к верхним ветвям дерева, которые здесь сплетались с соседними кронами, образуя непроницаемый полог.
Медленно и целенаправленно, прижимая к себе сумку, она перебиралась с одной ветки на другую, а обезумевший человек внизу палил наугад на звук ее движений. Ей удалось перебраться на соседнее дерево, она спустилась на несколько футов и спряталась за изгибом толстой ветки, поросшей листьями.
Послышался щелчок рации. Выстрелы прекратились, луч фонарика принялся обшаривать дерево. В этот момент в Тропический павильон вбежали еще два человека.
– Что происходит? – закричал один из них, показывая на дымящиеся тела.
– Что случилось, черт подери?
– Эта сумасшедшая сука облила их чем-то. Наверно, кислотой. Она где-то там, наверху.
Новые лучи фонариков принялись обшаривать полог.
– Какой хрен тут стрелял? Босс говорит, что она нужна живой.
Слушая этот разговор, Констанс достала пластиковый пакет и перепроверила свои запасы. У нее еще оставалось три сосуда, полные, надежно закупоренные. Кроме того, у нее были и другие запасы. Она оценила ситуацию. По ее представлениям, в саду находились еще шесть или семь бойцов, включая самого Барбо.
Барбо. Она вспомнила про Диогена Пендергаста. Блестящего. Ужасного. С теми садистскими наклонностями, которые бывают только у психопатов. Но Барбо был более жестокий, воинственный, менее утонченный. Ее ненависть к Барбо раскалилась до такой степени, что она чувствовала, как разогревается ее энергетика.
73
Джон Барбо ждал в затененном пространстве Пальмового дома. Два остававшихся с ним бойца положили Пендергаста на пол. Скованный наручниками агент оставался без сознания, хотя его и хлестали по щекам и даже давали разряд стрекалом.
Барбо наклонился к нему, приложил два пальца к его шее в поисках сонной артерии. Ничего. Он нажал чуть посильнее. Пульс прощупывался, но очень слабый.
Этот человек был на пороге смерти.
Барбо испытал слабое беспокойство. Наступил миг его торжества, миг, которого он так долго ждал, представлял его себе, наслаждался им, – миг, когда Пендергаст узнает правду.
