Никаких тайн! Все грязные секреты моих пациентов важны только им и терзают только их. Неужели вы думаете, что я утаиваю информацию, важную для следствия? Особенно когда меня пытаются убить! Я больше всех заинтересована в поимке убийцы. Мне нравился Трей, он был хорошим мальчишкой. А Лиза… да, она была своеобразной, но я искренне хотела, чтобы у нее все наладилось.
– Правда? – Гудман выгнул бровь.
– Правда! У нее были недостатки, но я желала ей лучшего. Ведь я была ее врачом, а я работаю на результат. И знаете, о себе я тоже переживаю.
Поверьте, я не желаю кончить жизнь под колесами неизвестного джипа. Никто не желает распутать это дело как можно скорее, чем я, детектив Гудман.
– Зовите меня Лу. – Он налил две порции «Джека Дэниелса». – Я понимаю, о чем вы говорите. И не утверждаю, что вы сознательно утаиваете какие-то факты. Многие знания оседают в пассивной памяти, вытесняются другой информацией, проходят незамеченными. Я уверен: в глубине сознания вы знаете, за что вас хотят убить. И только вам под силу вытащить всех скелетов на белый свет.
Он сделал глоток. Никки последовала его примеру. По телу разлилось тепло, ноги стали ватными. Обычно она не пьянела так быстро, но, должно быть, сказалась напряженная неделя и трагические события последних дней. Детектив Гудман поставил стакан на барную стойку, и его пальцы слегка коснулись ее руки. Сердце Никки екнуло, кровь побежала быстрей. Последнее время единственным человеком, вызывавшим в ней нечто схожее с влечением, была Анна Бейтман, поэтому, испытав легкое возбуждение, миссис Робертс облегченно выдохнула.
Что бы она ни чувствовала к своей пациентке, это было не сексуальное желание.
Их глаза встретились, и Никки словно обдало горячей волной. Как давно с ней не происходило ничего подобного! Она задержала взгляд на лице Гудмана и подумала о том, что можно просто наклониться вперед и поцеловать его в губы.
Похоже, Гудман почувствовал перемену. Вот так сразу, с одного взгляда, все встало на свои места. Когда он заговорил, его голос звучал глухо.
– Почему вы стали психотерапевтом? – спросил он, сменив тему.
Никки не ждала такого вопроса, и ответа у нее, по сути, не было.
– Не знаю. По многим причинам. Мне хотелось изучать что-то, что меня увлечет. Быть юристом или финансистом – какая скука! Меня увлекала медицина, но я не выношу вида крови, поэтому хирургия была для меня закрыта.
– Серьезно? – Признание позабавило Гудмана. – Вы из тех, кто падает в обморок при виде царапины?
– Не царапины, конечно.
