Пожертвования были анонимными, однако в полиции все всё знали. К тому же не так давно совершенно неожиданно прикрыли расследование о финансовых потоках благотворительного фонда Валентины Баден, что намекало даже самым тугоумным детективом: осторожней с обвинениями. А ведь любой добропорядочный американец знает, что с налоговыми органами шутки плохи.
– Ты, пожалуйста, на его жену сильно не напирай, – пробурчал толстяк. – Шеф тоже считает, что к Баденам нужно… особое отношение. Так что будь вежлив.
– Уж я-то всегда вежлив, – хмыкнул Лу.
Вести себя вежливо с Валентиной Баден оказалось легче легкого. В этой женщине не было абсолютно ничего кричащего или вызывающе дорогого, что показывало бы ее статус: простое белое платье, минимум косметики, волосы с проседью аккуратно собраны на затылке."
"– Понимаете, бизнес Уилла требует много времени и внимания. Мы бы и рады с легкостью менять города и страны, деньги на это есть, однако порой муж связан обязательствами по рукам и ногам. Сделки, встречи… Со временем я научилась подстраиваться, но все равно это доставляет большие неудобства.
Плюс эти его измены! Мне приходится держать марку, потому что пресса безжалостна к медиаперсонам. Порой это непросто.
– Сочувствую, – сдержанно кивнул Гудман, принимая от официанта запотевший стакан сан-пеллегрино. – Полиция Лос-Анджелеса признательна, что нашли время дать показания.
– Должна сказать, меня удивило ваше желание поговорить и со мной, – прохладным тоном заметина Валентина.
– У мужа была интрижка с девицей, которую убили, и, естественно, у вас есть к нему вопросы. Но при чем тут я? Эта Лиза Флэннаган была для меня посторонним человеком.
Имя погибшей в устах миссис Баден прозвучало так, словно с языка свалилась мерзкая лягушка.
– Вы хотите сказать, что не знали о романе мужа?
– Отчего же? – Валентина наклонилась чуть вперед, и до Гудмана донесся аромат духов «Гуччи». – Я знала о многих его интрижках. Я же не дура, детектив. Но об этой Лизе ничего не слышала.
Боюсь, из меня получится весьма скудный источник информации.
– Значит, романы мужа вас не тревожили? – уточнил детектив.
Валентина грустно улыбнулась.
– Этого я не говорила. Но брак – штука непростая. Некоторые аспекты моей супружеской жизни немало расстраивают меня, зато они сполна компенсируются другими. Я вольна делать все, что пожелаю, у меня есть деньги, интересы и приятные увлечения. Например, – она сделала паузу, – благотворительность.
