Что это было? Водитель потерял управление на резком повороте и едва не снес ее ворота?
Джип пролетел до конца переулка, развернулся, подняв клубы пыли, и опять набирал скорость.
Нет, это не было случайностью!
Никки завертела головой, не зная, где можно укрыться. Прыгнуть в «мерседес» и уехать она не успеет. Высокий забор тоже не преодолеть…
«Кажется, сейчас я погибну».
Все словно замедлилось: ритм ее сердца, движение зрачков, взмах рук… Даже блестящая решетка джипа приближалась медленно, словно в ритме вальса.
Рев мотора превратился в приятный рокот.
Как раз в тот момент, когда Никки уже прощалась с жизнью, из-за угла дома напротив, моргнув фарами, выехал красный автомобиль и понесся навстречу джипу.
Визг тормозов, мелькание света, попытка избежать столкновения…
Красная машина вильнула в сторону и, уткнувшись в живую изгородь, заглохла. Джип унесся прочь.
Дверь красной машины распахнулась, из нее вывалился испуганный парень.
– Вот дерьмо! – выругался он, растерянно озираясь.
Ему было лет двадцать, одет хорошо. Судя по всему, один из тех новых американцев, кто удачно устроился, несмотря на происхождение. – Вы видели того психа? Да он летел прямо на вас!
Никки судорожно кивнула. Язык отказывался ей подчиняться.
– Вы как? – спросил парень.
Она качнула головой и выдавила:
– Не очень. Кажется, меня пытались убить.
Глава 17
В ночь со вторника на среду чета Баден на личном самолете вернулась в Лос-Анджелес. Об этом кричали все газеты и телевидение. Уилл собирался вернуться в Мехико в пятницу вечером, его супруга планировала задержаться максимум на уикенд, чтобы проверить дела в благотворительном фонде.
Адвокат Баденов уведомил полицию, что супруги готовы дать показания в среду днем.
– «В среду или никогда», – раздраженно фыркнул Джонсон, когда они с Гудманом направлялись в городскую квартиру владельца «Рэмс». – Тебя не бесит этот сноб? С каких это пор богатеи сами выбирают, когда им удобно давать показания?
Детективы договорились, что Гудман пообщается с Валентиной Баден в лаунж-кафе отеля «Беверли-Хиллз», пока Джонсон будет мариновать ее мужа.
– Мариновать? – посмеялся Лу.
– В известных пределах. В конце концов, Баден прилетел сам, да и вообще кажется вполне вменяемым мужиком.
Гудман пожал плечами. Он-то знал, откуда растут ноги такого великодушия к подозреваемому. Уильям Баден был одним из основателей фонда пожертвований для полицейских, по ранению вышедших на пенсию раньше срока.
