– А что, если один из тех, кто сел после освидетельствования доктора Робертс, хотел ее убить, но перепутал с Лизой Флэннаган? И допустим, Реймондс каким-то образом узнал убийцу, ведь он вращался в среде наркоманов, и за это поплатился жизнью.
Джонсон сплюнул.
– Чернокожий узнал убийцу, ха! Он тоже был детективом?
– Но ведь эта версия имеет право на существование, так?
Мик покачался на пятках, размышляя. Никки Робертс в роли жертвы совсем ему не нравилась. Но на то он и детектив, чтобы не отвергать разумные версии.
Однако Джонсон упрямо молчал.
– Да брось, Мик, не упирайся.
– Ладно, пусть так. Но мы рассматриваем все версии.
– И это значит…
– И это значит, что мы не можем быть уверены в невиновности этой бабы. Равно как и в виновности, – буркнул Мик. – Но ведь все могло быть иначе.
– Как именно?
– Робертс тайно ненавидела Лизу Флэннаган.
– За что же?
– Ну она же вся из себя моралистка. А пациентка – охотница за деньгами, разрушительница семьи. Может, Робертс не одобряла ее поведение.
– И поэтому жестоко убила? Версия так себе.
– Правда? Вспомни, Лиза Флэннаган почти разрушила семью Баден, да еще сделала от старого хрыча аборт. А у Робертс не может быть детей, – рассуждал Джонсон. – У некоторых баб на этой почве срывает крышу.
– А я гляжу, ты великий знаток женщин.
– О, тут и знать нечего. Представь, как ее бесило слушать россказни этой богатой сучки, которая убила невинного младенца.
– Ладно, ладно, – примирительно сказал Гудман, чувствуя, что напарник снова распаляется.
– Давай разрабатывать обе версии. Предлагаю завтра начать опрашивать пациентов. Делим медицинские карты пополам – и вперед.
– Идет.
Наконец из-за угла мелькнули фары «тойоты». Джонсон грузно рухнул на заднее сиденье. Гудман подождал, пока он устроится, и сунул голову в салон. Надо было ковать железо, пока горячо.
– Последний момент, Мик. Между тобой и Робертс что-то произошло? Поэтому тебе трудно быть объективным?
Джонсон гадко ухмыльнулся. Вопрос его позабавил.
– Угадай.
– Я серьезно. Есть что-то, что я должен знать? – настаивал Гудман.
Напарник запрокинул голову на подголовник и прикрыл глаза, пьяно улыбаясь.
– Спокойной ночи, Лу, – сказал он, нащупал кнопку поднятия стекла и закрыл окно.
Из полицейского участка Никки ехала длинным путем и максимально медленно. Домой возвращаться не хотелось, но куда еще податься, она не представляла. Выехав на шоссе 10, она покатила вдоль побережья, даже не глядя на море.
