Гудман с шумом выдохнул.
– Оставь ее в покое.
– Думаешь, если у нее сиськи в норме да ноги длинные, значит, рыльце не в пушку?
– Лу, а если Мик прав? – вмешался Бобби Хэммонд.
– В чем именно? – уточнил Гудман.
Бобби пожал плечами и спросил:
– Не многовато ли вокруг нее трупов, а?
– Ага, – подхватил Дэйви Рэй. – Считая покойного мужа, уже трое!
– Ох, не начинайте! – рявкнул Гудман. – Муж Никки Робертс погиб в аварии, а не был изрезан ножом. Вы болтаете не как полицейские, а как кумушки из соседнего двора.
Или у вас любимое дело – видеть во всем заговор?
Два жутких убийства всколыхнули город, но не жестокость маньяка вызывала кривотолки в полицейском участке. Копы видали преступления и пострашнее. Анализ ДНК, выявивший «мертвые» клетки кожи, найденные на телах обеих жертв, – вот что было у всех на устах. Поговаривали даже об убийце-зомби. Искать преступника, убившего Лизу Флэннаган и Трея Реймондса, было куда интереснее, чем расследовать разборки в подворотнях, нападения на старушек и бытовые драки.
Нет, определенно убийца-зомби был самым интересным делом в участке. Роскошная любовница богатого бизнесмена, бывший наркоман – вот уж странная череда убийств.
– Извините, что мешаю разыграться вашей фантазии, но осмелюсь возразить. – Гудман обвел игроков взглядом. – Первое. У Никки Робертс не было мотива убивать пациентку и офис-менеджера. Второе. Рост доктора метр шестьдесят. Рост Трейвона Реймондса – сто восемьдесят пять, вес – девяносто три кило, гора мышц. И вы хотите сказать, что миссис Робертс смогла его похитить, свалить с ног и изрезать до смерти? Да вы идиоты!
– А если ей помогали? – предположил Джонсон.
– Или она кого-то наняла?
– Чтобы убить чернокожего парня? – Гудман хохотнул. – Ага, конечно! А сейчас в бар войдет Анджелина Джоли и пригласит Мика на свидание.
При этих словах Анна Бэйн фыркнула в кружку с пивом, и на стол полетела пена.
Полицейские расхохотались.
– Лу прав, – сказала Анна. – У вас ничего нет на Никки Робертс.
Джонсон резко встал и рявкнул:
– Пока нет.
Но будет. У нее нет алиби, и я чувствую, что она лжет. Можете ржать сколько влезет, но эта баба что-то скрывает.
И он быстрым шагом покинул бар.
– Скажите, какой ранимый, – пробормотала Анна и повернулась к Гудману. – Что с ним такое?
– А я надеялся, что ответ есть у вас. Уж вы-то знаете Мика подольше моего. Он на дух не переносит эту женщину, но я не вижу объективных причин.
– У меня есть предположение, – задумчиво сказал Санчес.
