Никогда, ха!
– Это еще что значит?
– А то, что эта психотерапевт хороша собой. А ты падок на красоток."
"– А ты, конечно, нет? – Гудман отодвинул чашку с остывшим кофе. Ему не нравилось это кафе. Он вообще не понимал, почему его коллеги предпочитают простую жирную еду, которую подавали «У Денни». – Да и не столь важно, хороша собой эта доктор или нет. Мы не можем изъять ее записи. Так что вычеркни миссис Робертс из своего списка и сосредоточься на Баденах. И нам необходимо найти Брендона Гролша.
Джонсон хмыкнул, но ничего не сказал.
В этот момент зазвонил его телефон.
– А? – спросил он, отвечая на вызов, и внезапно перестал двигать челюстями. Медленно опустив вилку, Джонсон смотрел на Лу, но явно не видел. Судя по всему, звонивший изрядно удивил толстяка. – Да, уже едем, – буркнул он и отключился.
– Что случилось?
– Помнишь Трейвона Реймондса? – спросил Джонсон, вставая. – Тот пронырливый черный, что сидел в приемной Робертс?
– Парнишка с ресепшена, – кивнул Гудман. – И что?
– Его нашли порезанным неподалеку от места убийства Лизы Флэннаган, причем без одежды.
Множество ножевых ранений, одно в сердце.
– Дьявол, – прошептал Гудман. – У нас что, серийник?
– Пока нет. – Джонсон тяжело зашагал к выходу.
– Пока нет? – переспросил Лу, торопливо кидая на стол деньги.
– Трейвон Реймондс еще жив.
Глава 10
Клиника «Седарс-Синай» в сердце западного Голливуда всегда слыла местом, где лечатся звезды и богачи. Тут умерли Фрэнк Синатра и Ривер Феникс, тут родились дети Майкла Джексона, а в психиатрическом отделении лечилась Бритни Спирс.
Тем не менее в таком известном месте работал вполне обычный медперсонал, который помогал вполне обычным людям – жертвам катастроф, потерпевшим от насилия, страдающим мигренями и получившим травмы при падении с роликов. Одним из лучших хирургов клиники считался худощавый иранец Роберт Раманьян, который только что прооперировал Трейвона Реймондса – точнее то, что осталось от бедняги Трея.
– С ним можно поговорить? – взволнованно спросил Гудман. – Его ответы могут пролить свет на дело.
Врач тяжело вздохнул. Операция длилась шесть часов, и Раманьяну было не до двух нетерпеливых полицейских в приемном покое.
– Боюсь, вы не совсем понимаете, детектив, – со всем возможным терпением откликнулся он. – Мистер Реймондс очень пострадал. Он на сильных препаратах и сейчас спит. Операция прошла успешно, однако пациента едва ли можно назвать счастливчиком. Левый желудочек сердца почти разорван в клочья.
Гудмал побледнел.
