Как только сучку посадят в камеру, он незамедлительно порадует новостями старого друга. Возможно, арест Робертс сделает ее экспертизу по делу Джерри недействительной, и бывший напарник обретет свободу. Правда, обнадеживать друга Мик не спешил, у него пока не было твердых улик и свидетелей, но он собирался их найти. А на данный момент он даже Гудмана не смог убедить в своей правоте. Этот бесхребетный слабак пал жертвой женских чар, видите ли! А ведь перед ними разыгрывала роль невинной скромницы и тихой вдовушки едва ли не серийная убийца.
Поговорив о всякой ерунде, Джонсон пообещал Коваку приехать через месяц и убедить Джулию навестить отца. У Мика не было собственных детей, но его возмущало, что единственная дочь повернулась к отцу спиной. Возможно, теперь, когда из тринадцатилетней девочки превратилась во взрослую женщину, Джулия видела в Джерри только преступника? И виной тому тоже была чертова Никки Робертс.
На обратном пути в Лос-Анджелес в машине Джонсона сдох кондиционер.
Он распахнул окна, но все равно словно плыл в горячем киселе, обливаясь потом и хватая ртом раскаленный воздух. Влажные ладони скользили по рулю. Звонок Гудмана вызвал у Мика приступ раздражения.
– Что? – рявкнул он в трубку.
– Где ты? – поинтересовался Лу.
– Рулю.
– Где рулишь?
– Это допрос? Я ездил в тюрьму навестить друга.
– Джерри Ковака, как я понимаю? – уточнил Гудман. – Вот уж совпадение. Я как раз изучаю его дело. А знаешь, кто был приглашенным экспертом, делавшим заключение о его психологическом состоянии? – Он сделал паузу.
– Вчера вечером я ужинал с Никки Робертс.
– Ну естественно, – скривился Джонсон.
– И она очень неприязненно отзывалась об отделе по борьбе с наркотиками и продажных копах, – продолжал Гудман. – Тут я сложил наконец два и два. И знаешь, что выяснил? У вас двоих все же есть общее прошлое.
– Ладно, ладно, – буркнул Джонсон. – Перестань язвить.
– И почему ты сразу мне не сказал, а?
– Да нечего рассказывать.
– Правда? Совсем нечего? Она свидетельствовала против твоего напарника и лучшего друга. Ты же именно поэтому так ее ненавидишь.
– Нет, – осторожно произнес Джонсон. – Я ненавижу ее за то, что она лжет. И еще я считаю, что она организовала убийство трех человек и…
– Мик, тебе лучше отстраниться от этого дела, – раздраженно откликнулся Гудман.
– Серьезно? С чего бы?
– С того, что ты предвзято судишь.
– О, да неужто? – ядовито протянул Джонсон.
