И потому выход на авансцену богатого мексиканского бизнесмена, да еще известного ФБР, был весьма рискованным. Сколько бы клиник по реабилитации зависимых подростков Луис ни открывал, какими бы благородными поступками ни прославился, американскому правительству было наплевать на его добродетели. Для них Луис Родригес был очередным мексиканским дельцом, чьи денежки дурно попахивают.
Чертовы ублюдки! Почему эта проклятая нация вечно возносит себя выше всех остальных? Почему они смотрят свысока на всех, кто сумел встать на ноги и добиться целей не под их звездно-полосатым знаком? Луис Родригес пахал много лет, чтобы стать тем, кем стал.
Он поднялся из такой нищеты, что зажравшимся американцам и представить сложно. Его единственным преступлением был успех на выбранном пути. Родригесу принадлежала почти половина города, и он не собирался останавливаться.
– Ты так напряжен, милый. – Девица подошла к нему сзади. – Позволь, я немного помогу. – Она принялась массировать тонкими костлявыми пальчиками его мощные плечи.
От нее пахло тяжелыми мускусными духами и сексом.
«Словно рыба, политая маслом пачули».
Луис почувствовал, что его затошнило. Теперь он даже не понимал, как мог ее хотеть несколько минут назад. Лобстер, съеденный на обед, отчаянно прыгнул в желудке.
– Тебе пора, – сказал он сдержанно. – Мне надо поработать.
– Ты серьезно? – возмутилась «Изабелла», но, перехватив его взгляд, тотчас осеклась и потупила глаза. – Как скажешь, милый. У тебя есть мой номер. Увидимся.
Тупая сучка! Как же ему не хватало бывшей жены! В мыслях он тянулся к ней, как брошенный ребенок тянется к матери.
Когда жена ушла, его жизнь покатилась вниз.
Стоило девке уйти, как в дверь просунулась прилизанная голова секретарши Марисоль.
– К вам прибыла делегация из Колумбии, мистер Родригес. Пригласить? Или вам надо пару минут?
Луис улыбнулся. Марисоль всегда была тактична и очень дисциплинированна. Он щедро платил ей за преданность и способность отлично организовать его дела, однако понимал, что преданность Марисоль зиждется не только на солидном окладе.
– Проводи их в синюю комнату, предложи кофе, а я сейчас приду.
Он взглянул на часы. Через четыре часа ему надо быть в аэропорту, через семь – в Лос-Анджелесе, в самом логове льва. Родригес и сам не верил, что столь важный день все же настал.
Для Луиса Родригеса Лос-Анджелес означал опасность и риск. Однако вслед за риском должны были прийти несметные барыши, новый рынок сбыта, новые возможности.
