Трейси улыбнулась себе под нос. Джеф давным-давно не пользовался этим именем.
– Очаровательный мужчина! – со вздохом произнесла мадам Дюбонне, и взгляд ее стал масленым.
– Мне просто интересно: а когда мсье Бауэрс сюда заходил? – спросила Трейси.
– Не ваше дело! – лаконично отрезала старуха. – Дело в том, что он меня предостерег. «Она явится и начнет задавать вопросы про своего любовника» – вот что он мне сказал. И вы явились.
Трейси нахмурилась.
– Моего любовника?
– Да! Конечно, вашего любовника, мсье Грэма.
Разумеется, вы не единственная его подружка. Любой мужчина, достаточно богатый, чтобы заплатить за место за столом у Альбера Дюма, может позволить себе столько женщин, сколько пчеловод пчел. Взз-взз-взз.
Сморщенные губы мадам Дюбонне гротескно поджались, когда она изобразила жужжание пчелы."
"– Естественно, я никого не осуждаю, – добавила дама, глядя на Трейси так, как смотрел бы шеф-повар на забежавшую в его владения крысу. – Но здесь, в Париже, существуют определенные правила поведения даже для содержанок.
Трейси быстро сложила два и два. Джеф догадался, что она пойдет к Гаю, затем явится вслед за ним сюда, поэтому выкачал из мадам Дюбонне всю информацию про Хантера, а потом убедил старую ведьму, что Трейси – любовница-психопатка, а сюда явилась, чтобы устроить неприятности Гарри Грэму.
– Мадам, – твердо произнесла Трейси, – мой друг мсье Бауэрс ошибается. Я не любовница мсье Грэма, и вообще ничья, если уж на то пошло.
Не обратив на возражение Трейси никакого внимания, мадам Дюбонне помахала артритным пальцем прямо у нее перед носом, едва не ослепив блеском пятикаратного бриллианта.
– Знаете, cherie[23], совсем некрасиво пытаться entrapper[24] джентльмена, угрожая пойти к его жене. – Мадам Дюбонне поцокала языком, покачала головой, а затем заявила: – Такого я не одобряю.
Глаза Трейси удивленно распахнулись: «Ну и ну, должно быть, Джеф тут постарался на славу!»
– Мадам, уверяю, вы ошибаетесь. Начнем с того, что мсье Грэм, как он себя называет, вовсе не джентльмен.
Во-вторых, у него нет жены, хотя насчет сравнения с пчелами вы, возможно, правы, – признала Трейси, вспомнив, что Салли Файерс рассказывала ей о бесконечной веренице любовниц Хантера. – В любом случае я не его любовница, о чем моему другу, мистеру Бауэрсу, очень хорошо известно. Правда в том, – тут Трейси понизила голос, – что я работаю на американскую разведку.
Мадам Дюбонне по-матерински улыбнулась.
– Vraiement? Le C.I.
