Мысль о том, что он может вот так, запросто, прийти в клуб, чтобы «потанцевать», казалась мне чем-то из области фантастики.
— Не думала, что ты любитель таких мест, — говорю я, когда официант ставит перед нами ведерко со льдом, в котором уже охлаждается бутылка шампанского.
— Я и не любитель, Барби, — он усмехается, и его глаза в полумраке блестят как-то по-особенному хищно. — Но Лори умеет быть очень убедительной. Особенно когда обещает, что Шутов будет вести себя прилично.
— Врешь ты все, Авдеев, — тут же вклинивается в разговор сам Шутов, усаживаясь на подлокотник кресла рядом с Лори.
Он уже успел заказать себе виски. — Ты просто надеялся, что твоя мелкая коза покажет тебе стриптиз на барной стойке.
Я давлюсь шампанским. Лори громко смеется, а Вадим… Вадим просто смотрит на меня. Тем самым своим взглядом, от которого у меня внутри все переворачивается и плавится. И я готова поклясться, что на мгновение в его глазах промелькнула мысль: «А это идея».
Мы болтаем. Точнее, в основном говорят они — Лори и Шутов.
Они подкалывают друг друга, смеются, вспоминают какие-то общие истории. Вадим в основном молчит, изредка вставляя едкие комментарии, от которых мы все взрываемся хохотом. Он, как всегда, пьет свою воду с лимоном, и это, конечно же, становится поводом для очередной порции шуток от Шутова.
— Авдеев, ты реально когда-нибудь напьешься, как нормальный человек? — не унимается он, хотя сам тянет буквально «два пальца» виски уже третий час подряд. — Ты в курсе, что быть таким упоротым трезвенником — пиздец стрёмно?
— Кто-то же должен быть трезвым, чтобы везти домой три бесчувственных тела, — парирует Вадим, даже не меняясь в лице.
— И помнить все глупости, которые вы тут несете.
— За это я выпью! — Лори поднимает свой бокал.
Мы пьем. Я пью, чувствуя, как приятное тепло растекается по телу, как пузырьки шампанского щекочут язык и немного туманят голову. Мне хорошо. До неприличия, до почти физической боли хорошо. Сидеть вот так, в компании его друзей, которые уже не кажутся чужими, чувствовать его присутствие рядом — не руку на талии, не обжигающий взгляд, а просто его.
Этого достаточно, чтобы моя внутренняя паникерша, наконец, заткнулась и забилась в самый дальний угол сознания.
— Кристина, кажется, нам пора пойти растрясти наши прекрасные булки. — Лори вскакивает с места, ее глаза блестят азартом. Музыка внизу как раз сменяется на что-то более ритмичное, заводное, такое, под что невозможно усидеть на месте.
