Я прогибаюсь в спине, покачиваю бедрами в такт музыке.
Поворачиваюсь, чтобы дать ему свой умопомрачительный вид сзади. На него не смотрю, только искоса, через плечо.
Я дразню.
Я провоцирую.
Я знаю, что он смотрит.
Я знаю, что ему нравится.
И тут я чувствую это. Чье-то присутствие. Слишком близко и навязчиво.
Какой-то парень. Я даже не вижу его лица, только ощущаю запах слишком крепкого парфюма и алкоголя. Он притирается ко мне сзади, я резко отстраняюсь, делаю шаг в сторону, но он следует за мной, и его ухмылка в полумраке выглядит отвратительно.
Он что-то говорит — в грохоте клуба ни черта не слышно, хотя я не особо стараюсь понять.
Собираюсь послать его на хер, но парень вдруг дергает плечом.
Ничего не произошло, просто я перевожу взгляд вверх, и он — вслед за мной.
Вадим на том же месте, но что-то в нем изменилось. Он больше не расслаблен. Он подался вперед, всем корпусом, упершись локтями о перила. Его пальцы сжимают стакан так, что побелели костяшки.
Он просто смотрит на наглого придурка, и я буквально кожей чувствую растекающуюся по наглому придурку ледяную ярость.
Этого достаточно.
Я не знаю, как это работает. Но парень, который еще секунду назад пытался меня облапать, вдруг замирает. Ухмылка сползает с его лица, как дешевая маска, сначала под не проступает растерянность, а потом — страх. Он что-то бормочет себе под нос, делает шаг назад, еще один, и просто растворяется в толпе. Как будто ветром сдуло.
И все пространство вокруг меня моментально становится свободным, почти пустым.
Я смотрю на Вадима, и мое сердце колотится как сумасшедшее. Он не сдвинулся с места, не сказал ни слова. Но мне кажется, что буквально весь зал понял, что я — его неприкосновенная собственность.
Или, может, драгоценное сокровище?
Я улыбаюсь.
Вспоминаю дурацкие романтические фильмы. Делаю вид, что у меня в руках лассо. Раскручиваю его над головой. И «забрасываю» на него, туда, наверх. А потом начинаю тянуть, как будто он — мой улов, моя добыча.
На секунду кажется, что он не поддастся.
Что он просто усмехнется моей детской выходке. Что он слишком серьезен для таких игр.
Но Вадим поддается.
Медленно. Грациозно. Как большой, сытый хищник, который решил поиграть со своей жертвой. Оставляет стакан на столике и, не отрывая от меня взгляд, спускается вниз.
Толпа расступается перед ним, как море перед Моисеем. Идет ко мне — и с каждым шагом, который сокращает расстояние между нами, мое дыхание все чаще срывается.
— Поймала? — выдыхаю в него снизу вверх.
