От неожиданности натыкаюсь на неё и обнимаю за талию рукой, чтобы не сбить. Целую висок, скулу… Сжимаю. Хочется спрятать её за своим телом. Но она, ласково погладив, разжимает мои руки и двигается дальше.
Угли уже давно догорели, и поляна погружена во тьму. Пахнет гарью и палёным. Да, мне бы тоже не помешали тепловизоры. Почему-то не позаботился… Останавливаемся у той сосны, в которую я не попал. В темноте вижу бликующие осколки зеркал, тело дагестанца, если можно ещё назвать его телом. Метрах в пяти узнаю тело Рафа и рядом с ним – звериное тело Йаги.
Судя по всему, между ними была схватка.
Мара прикладывает ладонь к дереву и прислушивается, закрыв глаза.
– Тихо… Не вижу. Но близко. Воняют.
Что она может чувствовать за этим сладковатым запахом сожжённой плоти? Её взгляд тоже натыкается на зверя.
– Йага…
Подходит, присаживается, с неприятным звуком вытаскивает из тела кошки нож и откидывает его в сторону. А мне в глаза бросается лежащая на углях лестница, которая была приставлена к её избушке.
И что-то не так с этой лестницей. Что?… И тут до меня доходит, что урони они эту лестницу, когда уходили, то она должна была загореться. Потому что угли тогда были ещё раскалены. А она лежит, даже не обуглившись.
Поднимаю глаза вверх. На меня смотрит чёрный провал входа в её избушку.
– Мара! – вдруг доходит до меня. Но поздно!
Слышу звук хлопка, взвизгивание волчонка. Это выстрел транквилизаторами. Мара словно размазывается в темноте, в следующее мгновение я чувствую толчок, и меня сбивает с ног.
В сторону могильных плит. Дальше палят уже боевыми. В три ствола. Пули со свистом отскакивают от камней.
Ого… Забили на распоряжение «папы»?! Напугались… Ложусь спиной на плиту и подтягиваю её ближе, стаскивая с плеч рюкзак. Выстрелы стихают. Она выдёргивает из волчонка шприц и впихивает мне в руки рюкзак со зверем. Я слышу два хлопка о землю. Спрыгнули двое.
– Почему ты их не почувствовала?
– Сомья – не часть Яви, и не часть Нави. В неё нельзя «заглянуть».
Я слышу медленные шаги и хруст веточек. Треш! Сейчас нас просто расстреляют в упор в темноте?
– Я поговорю с ними, – шепчу ей. – Попробую остановить.
– Я сама с ними поговорю! – припечатывает меня за плечо в землю, не позволяя подняться. Срывает с запястья что-то, впихивает мне в ладонь. – Сожми!
– Зачем?
– Сожми, говорю…
Послушно сжимаю в кулак.
Мара поднимается на ноги с какой-то потусторонней пластикой. Словно мгновенно вырастает из-под земли.
