Словно зимой пахнуло… Но мое тело всё горит! Мне что-то напевается… Какой-то мотив… Знакомый, но вспомнить не могу."
"Как-то это называется… Как-то называется это… Я точно знаю, что моё состояние имеет название. И внутри меня несутся какие-то странные, словно не мне принадлежащие воспоминания. И в то же время – они мои! В них нет событий. Только ощущения. Вот эти ощущения – они происходили со мной уже! Со мной уже случалась такая смерть, я её знаю. И тело трясёт. От эйфории! Закрываю глаза. Морок не властен надо мной.
Страха смерти нет.
Время словно замедляется… Сжимаю в руках домтой Мары. Чувствую вихри в пространстве, они словно узор. Выстрела всё нет и нет. И я открываю глаза снова. Вижу, как сухожилие на запястье Игоря приходит в движение. Сейчас он будет… Мне кажется, я увижу, как летит пуля.
Неожиданно на кисть Игоря сверху падает что-то маленькое, словно шлепок грязи. Мы все поднимаем глаза. Ворона. Ворона, сидящая на покачивающемся фонаре. Игорь оскаливается от отвращения и ярости! Рывком поднимает ствол вверх.
Выстрел!! Фонарь раскалывается, кусок массивного стекла летит вниз и со специфическим звуком врезается между плечом и шеей Игоря. Очень глубоко прорубая ткани. Игорь заторможенно переводит взгляд на этот огромный осколок, торчащий в нём, закатывает глаза и падает. По брусчатке разливается пятно крови.
Браво, Мара, браво! Филигранное кружево!
– Филин… – в шоке смотрит на него офицер. – Чего делать-то?
– Чего-чего… Срочно коронуем Галину, пока не начался передел.
– Но она же не наша, – не отводя ствол от меня.
– Она моя. Она будет моей женой.
– Ты рулить будешь?
– Да.
И это правильно! Пусть Галина Ягиню воспитывает.
Ствол опускается. Мы с Филином глубоко вдыхаем и медленно выдыхаем. Он протягивает сигареты. Садимся к стене и истерично с облегчением ржём под растерянными взглядами бойцов. Вздрагиваем, рефлекторно прикрывая руками головы, когда в десяти метрах от нас обрушивается крыша больнички. Грохот. Пылища облаком…
– Мара! – смотрит он на меня.
– Да нет там их уже давно, – пожимаю я плечами.
Небо чистое. Ни одной вороны больше.
– Чего делать будешь?
– На Байкал поеду.
– Зачем?
– Сказки писать. Для дочки. Ну их к хренам, такие Порядки. Пусть лучше Творчество.
Облако пыли медленно двигается к нам.
– Стало быть сказка кончилась, и наконец-то опять началась быль? – прокашливается от пыли Филин.
– «Быль – это пыль. А сказка – она вообще никогда не кончается»."
