Ну что она говорит?! В темноте я вижу хищную белозубую улыбку и сверкающие глаза.
– Ты не должна забеременеть… Нужно что-нибудь из экстренной контрацепции.
Да, я очень этого боюсь. Потому что дети – тоже заложники.
– Ничего я тебе, Иван-царевич, не должна. Только ты мне.
– Не надо так говорить, – хмурясь, прижимаю её к себе ближе. – Не нужно всё это говорить. Почему ты говоришь, что я предам тебя? Разве ты не понимаешь, что я смертник? Если хоть кто-то узнает… Если хоть кто-то из них вернётся к Игорю с информацией, что я подыграл тебе…
– Всё хорошо, Иван-царевич.
Я тебя не виню. Так будет нужно. Всем.
– А как я предам?
– Этого я не вижу, – опускает она глаза. – Деталей своей судьбы мне не разглядеть. Нет такого зеркала, в которое я могла бы на себя посмотреть.
– Мара… – мне хочется говорить какие-то тёплые и нежные признания. Внутри всё ворочается от этой потребности, сводя с ума. Но, во-первых, я не умею, а во-вторых…
– Моя охота закончена. Время ошкуривать дичь. Одевайся…
Глава 4
Быль и небылицы
Путь вниз оказывается гораздо сложнее, чем наверх.
Мара уже спустилась и ждёт, пока я догоню её.
– Не торопись… – слышу я гулкий голос, отражающийся от стен расщелины.
Тёплым лонгсливом пришлось пожертвовать, превратив его в полотенце. И моё тело передёргивает от холода под толстовкой. Изо рта идёт пар.
– Не замёрзла? – спрыгиваю к ней наконец-то.
– Я?! – тихо смеётся Мара. – Холод – это мой атрибут. В холоде есть тонкая энергия огня. И если ты несколько раз вдохнёшь ледяной воздух, закрыв одну ноздрю, то внутренняя агни активизируется.
Сделай…
Послушно вдыхаю несколько раз, чувствуя удушье и нехватку кислорода. И в какой-то момент по телу идёт горячая волна. Она немного неприятная и похожа на адреналиновую. Но согревает.
– Работает! – удивлённо шепчу я.
– Конечно, работает. Это йога. Пранаяма. Тепловая волна получается за счёт анаэробных процессов для сжигания гликогена в печени. Один из продуктов распада – кислород. Но эта практика сжигает энергию.
Тело быстро выматывается. Не злоупотребляй."
"Мы медленно двигаемся к поляне. Мара идёт бесшумно. Под моими ногами хрустят ветки, и я зажмуриваюсь на каждый треск. Потому что в его направлении может быть, и вероятно будет, выпущена пуля. И хорошо, если это будет выстрел не боевыми. И даже если пуля по аналогии с шишкой не попадёт в меня, то, как шальная, может зацепить Мару.
Мара резко останавливается, втягивая воздух носом, как собака.
