Спасу? Разве нужна ей моя помощь? Бригада как на крупной тёрке крошится…
Мой член упирается ей в живот. Обхватив его рукой, я приподнимаю Мару за бёдра. Провожу им между её ног и упираюсь наконец-то в точку назначения.
– От чего?
– Царевич знает, что такое лестница Пенроуза?
– Нет… – подаюсь бёдрами вверх.
С улыбкой уворачивается.
– Это невозможная фигура. Геометрический софизм. Излом логики пространства… Невозможно понять, куда ты двигаешься по этой лестнице: вверх или вниз…
Покачивая бёдрами, медленно давит вниз, устраиваясь на мне.
И наши стоны сливаются. Горячая теснота сжимает меня. И это так проникновенно и безгранично, что я забываю, где я и кто я, растворяясь в этом ощущении.
– … Где точка отсчёта… Нет ни входа… Ни выхода…
– Мара… – с шипением жалобно умоляю её. – Я всё равно ничего не понимаю… Давай заканчивать сказку!
Закрывая глаза, тяну её за талию. И всё очень нежно и ласково. Наши пальцы сплетаются в замки. И губы наконец-то встречаются полноценно. Мои мышцы подрагивают от нетерпения.
А в голове, на заднем фоне, проносится очень много всего разного. Например, про то, что это не самая удачная поза без резинки. Я не смогу проконтролировать себя. И ещё то, что если они вдруг решат подняться вслед за нами на этот камень, то мы окажемся совершенно беспомощны. И ещё что-то про «слепим из глины»… Но оно всё пролетает, не цепляясь. В голове моей звон и фейерверки! И мы двигаемся… Наконец-то! Да!!
Я обхватываю её лицо ладонями, чтобы не терять губ. И неожиданно быстро меня сносит в бесконтрольные волны накрывающего удовольствия.
– Мара, Мара… – бормочу я, кусая губы и зажмуриваясь. – Всё!
Но вместо того, чтобы позволить выйти из неё, Мара с низким утробным мурлыканьем вцепляется мне в волосы, вынуждая закинуть голову назад и… Агрессивный, резкий укус в плечо! Вскрикнув от такой неожиданной подачи, я чувствую свой первый толчок спермы внутрь её. И с облегчением вдруг осознаю, что нет смысла теперь останавливаться, чувствуя, как импульсивно она сжимается, продлевая моё удовольствие.
И мы ещё какое-то время двигаемся, уплывая в ощущениях…
– Ты чего сейчас сделала? – пытаюсь я отдышаться, когда меня немного отпускает.
– А теперь конец сказки… – вдыхает она судорожно через нос, тоже успокаивая своё дыхание. – Марена и Иван-царевич сотворили самый мощный домтой. Она принесла ему этот дар. А он потом её предал.
– Нет… – отрицательно качаю я головой. – Это лживая сказка, Мара. Не хочу больше слушать.
