Тот и по сей день на каждом балу стоит в сторонке, опираясь на деревянный костыль.
Таким же был и Безумный Генерал. Несмотря на свою безобидную внешность, он излучал ауру не просто силы, а опасности. Дикости. Ярости. Готовности в любой момент обнажить коготь-клинок.
– Достопочтенный генерал, – расплылась в реверансе принцесса, а король отошел слегка в сторону.
В то время пока толпа аристократов и дворян жадно пожирали глазами прекрасную принцессу, Хаджар видел перед собой призрак прошлого.
Это был погожий день.
Весеннее утро в его самом теплом и благоухающим обличии. Мать и отец сидели в беседке и молча обнимались. Это были те редкие часы, когда они могли позволить себе подобную роскошь. Кажется, они оба спали.
- “Догоняй, Хаджар!” – смеялась маленькая девочка, бегущая по полю из ромашек и других желтых цветков. Она смеялась, и кружилась в своем красном платье и пухлые щечки пылали от радости."
"За ней мчался Хаджар, изображающий из себя опасного зверя. Тигра, если он правильно помнил.
Казалось бы – что может найти юноша в теле ребенка в подобной забаве, но ему просто нравилось слышать смех своей маленькой сестренки.
Наконец он догнал её и повалил в траву. Она, смеясь, поднялась, но вместо маленькой девочки, это была прекрасная девушка. Девушка, которая была настолько похожа на его мать, что в горле Хаджара сам собой скрутился тугой ком. Её голубые глаза, цветки в золотых волосах, только это помогло Хаджару вспомнить, что Королева была уже давно как мертва.
– Мой принцесса, – поклонился Хаджар, стараясь скрыть то, как предательски покраснели его глаза. – для меня честь, поздравить вас с днем рождения.
Когда генерал выпрямился, то никто не мог бы сказать, что он выглядел хоть как-то иначе, нежели пару мгновений назад. Из всех присутствующих мужчин, лишь трое оказались не подвластны чарам принцессы.
Её отец, вернувшийся к трону, где уже собралось несколько аристократов. Безумный Генерал, все еще державший ладонь на эфесе клинка.
И, как бы странно это ни звучало, командир Неро.
Но на последнего, скорее всего, как-то повлияли ногти Серы, которые она буквально вонзила в ладонь любовника.
Когда король отошел обсудить государственные дела, дышать Хаджару стало сразу проще. Как бы ни был он закален десятью годами рабства, но сохранять самообладание в присутствии убийцы родителей было слишком тяжело. Особенно, когда это самообладание требовало нацепить маску покорности.
