И все же, когда он смотрел на улыбающуюся Элейн, то с каждым вздохом на его душе становилось все спокойнее.
С ней было все в порядке. Да, может она не помнила своего детства. Может считала убийцу родных – отцом. Но, она не знала всех тех горестей и лишений, которые выпали на долю Хаджара.
Бывший генерал и представить не мог того омута безумия, в который его погрузило бы осознание того, что с его сестрой обошлись так же как и с ним. Он мог выдержать любые пытки и унижения, до тех пор, пока с Элейн, его последним родным человеком, все было в порядке.
– Моя принцесса? – обратился Хаджар к красавице.
Приходя во дворец, он не сомневался в том, что ни одна живая душа не сможет опознать в нем принца, законного наследника престола. Слишком сильно его изменило, и продолжает менять сердце, подаренное Травесом.
Так что он никак не мог понять, почему Элейн продолжает стоять рядом и в открытую его разглядывать.
– Пригласи её на танец, дурень, – шепнул на ухо Неро.
Атмосфера слегка успокоилась и зал вновь погрузился в бесконечный вальс танцующих пар.
До пира еще оставалось прилично времени, и камердинер то и дело оглашал прибытие все новых гостей.
Хаджар повернулся к другу, но тот, вместе с Серой, уже скрылся среди танцующих. Бывший генерал и прекраснейшая из принцесс остались наедине. Насколько это было возможно среди нескольких тысяч.
– Вы согласитесь потанцевать со мной, моя принцесса? – Хаджар, как когда-то, в прошлой жизни, учил его Южный Ветер, поклонился и протянул вперед правую ладонь.
Пальцы Элейн отозвались теплом, разливавшимся по сердцу Хаджара.
– Я боялась, вы уже и не спросите, генерал.
“Генерал”. Почему-то из её уст это звучало приятнее, чем когда то же самое кричали миллионы его солдат.
Глава 196
Они кружились среди пар, и Хаджар держал Элейн так аккуратно и осторожно, как если бы в его руках находилась хрупкая, тысячелетняя ваза. Он был нежен с ней и аккуратен, но старался не смотреть в глаза. Он не мог позволить себе подобной роскоши. Иначе он не был уверен, что сдержится от выкрика:
- “Сестра, это я!”.
И тогда он точно обнажит клинок и пойдет войной хоть против целого мира. Но, видят боги, он был уверен, что первым кто пронзит его сердце будет сама Элейн. Факт того, что спустя десятилетие скитаний, пройдя через сотни битв, он смог найти сестру, успокаивал его сердце. Но вонзалось в душу острым клинком осознание того, что она так и не сможет узнать его и для неё он чужой.
Они танцевали, кружась в такт льющейся со сцены мелодии.
