Как реальными, так и собственными.
– Песни не врали, достопочтенный генерал, – голос у Примуса, несмотря на напускное веселье, звучал тяжело и устало. – вы не знаете ни страха, ни манер, ни уважения.
Придворные же переглядывались между собой. На их памяти еще не было такого, чтобы Король хоть к кому-то обращался с уважением. Но, по смешинкам в голубых глазах, они вскоре поняли, что и сейчас Примус не проявлял признательности. Скорее, надменность и небольшую толику издевки.
– Увы, мой король, – Хаджар выпрямился и смело встретил взгляд Короля.
– о вас я не слышал песен, а в моей горной деревне люди боятся и уважают лишь ветер и снег. На этом воспитали и меня.
– Где же находиться эта деревня? Деревня, не знающая ни моих милостынь, ни моей щедрости и того блага, что я распространяю на весь Лидус.
Блага? Рабское ярмо, удары кнутом, пыльный воздух шахт и медленная смерть от удушья теперь благо?
Хаджар хотел сказать эти слова. Плюнуть ими в лицо убийце своих родителей, но не мог.
Пока не мог."
"– Там, где она находится, мой король, теперь лишь камни и тишина.
Её смыло лавиной. Я единственный, кто уцелел.
Неро и Сера посмотрели на своего друга. Они никогда не слышали этой части его истории.
– Что ж, видит Небо, я скорблю, – Примус похлопал подданного по плечу. – но все мы подчиняемся единым законом и их нарушение, порой, влечет за собой и более ужасные наказания.
Все в зале поняли, на что намекал Король. Что деревня, своим отношением к короне, сама навлекла на себя такую страшную беду.
– С этим сложно спорить, мой король, – поклонился Хаджар.
– каждого, однажды, будет ждать наказание за его грехи.
По залу пронеслась волна шепотков, а ладонь, лежавшая на плече Хаджара, сжалась. Хватка Примуса за годы нисколько не ослабела, а, пожалуй, даже наоборот. Таким усилием, не практикуй Хаджар технику укрепления плоти, Примус мог бы легко раздробить его кости.
– Я рад, что мы понимаем друг друга, Безумный Генерал, – голос Короля оставался спокойным, но только глухой не разобрал бы в нем угрозы.
И вновь тишина. Тяжелая, почти звенящая. Как перед сражением двух армий. И кто знает, чтобы произошло в следующий момент, если бы не мягкий и певучий голос.
– Отец, – донеслось со стороны потайной двери за троном. – кажется вы забыли, что это мой праздник, а не ваше рабочее заседание.
Все разом повернулись к виновнице торжества.
Принцесса Элейн, наконец, явилась на бал.
Глава 195
По мере того, как принцесса шла по залу, все слышнее становились изумленные вздохи.
