Как мужские, так и женские. В золотых одеждах, с короной-венком, плющом, обвивающим её золотые волосы, она выглядела как спустившаяся с небес богиня.
Изумительных пропорций фигура, лицо правильных черт, чувственные, алые губы и пронзительный взгляд чистых глаз.
Её сапожки щелкали каблуками по мрамору, а по залу распространялся тонкий аромат духов. Запах цветочного луга, весеннего бриза и холодного ручья. Она кивнула музыкантам, те синхронно сглотнули и словно очнулись от глубокого наваждения.
Они заиграли, веселая и легкая танцевальная музыка поплыла над головами людей и те перестали пародировать каменные изваяния.
Люди кланялись ей и королю, отходили в сторону и вскоре вновь закружились пары в танцах.
Элейн была будто дух весны, вернувшая жизнь в похолодевший и замерший зал.
Принцесса смотрела на генерала, о котором слышала столько песен и рассказов. Признаться, она всегда полагала, что художники приукрашивали его красоту на портретах. Теперь же Элейн понимала, что напротив – они не были способны передать того, как на самом деле выглядел Безумный Генерал.
Она всегда представляла его как мужчину средних лет, с большим количеством шрамов, уставшими глазами и легкой полуулыбкой. Такими изображали великих генералов прошлого скульпторы и художники. Таким же Элейн видела и Хаджара.
На деле же перед ней стоял юноша, которому еще и двадцати пяти лет не было. С чистой кожей, гладкими чертами лица и фигурой, которая никак не ассоциировалась с большой силой. Может, большим умом, смирением ученого и холеностью избалованного сына аристократов, но никак не с могучим генералом.
И только то чувство, которое возникало в груди Элейн по мере приближения к генералу, позволяло ей с уверенностью сказать, что это был опасный человек. Несмотря на всю свою статность студента школы знаний, Хаджар излучал ауру опасного зверя. Такое Элейн испытывала, когда в детстве её брали на загонную охоту на тигров.
Перед её глазами сама собой появилась сцена из прошлого. Белый тигр с черными рогами, прижавшись к скале, отбивался от сорока всадников.
И ни один из них не смел подойти к разъяренному зверю.
Они пытались достать его издалека, посылая свои лучшие техники и удары, но все они разбивались о клыки, когти и ярость зверя.
Так продолжалось до тех пор, пока её отец ен отдал приказ лучникам и те не усыпали тигра стрелами. И даже тогда, израненный и истекающий кровью тигр продолжал бороться за свою жизнь.
Когда его добивали, он смог забрать с собой ногу герцога Тевронского.
