Здесь Денису семь лет. Перед первым сентября.
Я окинула тревожным взглядом третье фото. На нем слегка повзрослевший Дэн в черном костюмчике с галстуком стоял около здания школы. В одной руке – новенький ранец, в другой – здоровый букет желтых роз. Лицо серьезное, почти неживое и без положенной маленькому мальчику улыбки. И глаза у него были абсолютно пустые и смотрели не на фотографа, а куда-то чуть в сторону и вниз. Я поймала только одну эмоцию ребенка – безразличность.
Первые две фотографии кардинально отличались от этой.
– Замечаешь, как он изменился? – спросила Лера внезапно. – На всех фото после того, как Эвелина устроила тот страшный скандал, он больше не улыбался. Мы с Олегом тогда думали, что Дэнси просто боится идти в школу, что это стресс, возрастной кризис, и только непростительно позже я поняла, что ошибалась. Это что-то совсем иное, Маша. Он ничего не хотел. Никуда не ходил и мало с кем разговаривал. Плохо учился и не делал уроки.
Не смеялся, когда смотрел мультики. Мог просто сидеть без движения или водить по листку цветными карандашами, ничего не рисовал, просто закрашивал его. У него не было друзей, – она вздохнула. – Так повлияли на него слова бабушки. Только когда нашему сыну исполнилось девять лет – то есть после того, как он нашел Наташин дневник, он внезапно стал меняться – становиться таким, каким был в детстве: подвижным, активным, веселым, общительным. Резко стал одним из лучших учеников не только класса, но и школы.
Захотел вдруг учить языки, начал ходить в спортивные секции, на танцы, пропадал на баскетбольных площадках или у друзей. Мы думали, что ему помог детский психолог, но… Мы только так думали. Я, наверное, тебя утомила.
– Нет, что ты, – живо отозвалась я, глядя на фотографии. Быть может, их в этой небольшой уютной комнате было слишком много, но мне это нравилось. Целая история семьи. – Мне интересно. То, что ты рассказала… Не то что в сердце, в голове не укладывается.
– Да, и такое бывает, – потерла переносицу Лера и прислушалась. – Кажется, мне звонят. Подожди, хорошо?
– Может, он? – мигом встрепенулась я.
– Нет, на Денси поставлена другая мелодия, – вздохнула хозяйка дома и оставила меня в одиночестве. Все то время, пока ее не было, я жадно рассматривала фотографии, имея, наверное, уникальную возможность погрузиться с историю этого дома.
