"Я тебя поймаю
Виктория Волкова
1
Таисия
Бум-бум-бум!
Я просыпаюсь от дикого шума и не сразу понимаю, что происходит. За окном хлещет ливень. И что-то гремит. Кажется, что от страшного грохота трясется весь дом. Или только мои поджилки? Прислушиваюсь внимательно. Не гром, это точно! Да и какая гроза в октябре?
Кто-то стучит в дверь. Неистово и оглушительно. Как будто в дом ломится бык. И колотит копытами и рогами по дубовой облицовке. Вздрогнув, судорожно ищу халат в беспорядочной куче вещей.
Выуживаю махровую тряпку из-под джинсов Андрея. Наскоро одеваясь, пытаюсь сообразить, что происходит. Раз выносят с петель входную дверь, а не ворота, то явно заявился кто-то свой… Не дай бог, отец. Но папа сейчас в Париже. Хотя с таким отцом, как у меня, нельзя быть уверенной ни в чем. Если о чем-то догадался, может сорваться с места и нагрянуть в любой момент. Или попросить кого-нибудь из приближенных проверить, как тут в Пилюгино поживает его ненаглядная девочка.
Швыряю джинсы Андрею.
— Одевайся! Быстрее!
Судорожно запахиваю полы халата. На ходу завязываю пояс.
— Ты ждешь кого-то? — уточняет мой кавалер. Лениво поднимается с постели, не совсем понимая всю серьезность происходящего.
— Пожалуйста! Быстрее! — отмахиваюсь, вылетая за дверь. Слышу сзади шаги. Андрей, наскоро нацепив джинсы, несется следом. А значит, уже не так страшно.
«Твою мать — твою мать, — в такт дикому грохоту ругаюсь я, подбегая к домофону. Нажимаю кнопку и вглядываюсь в экран.
И еле сдерживаю вскрик, когда вижу знакомое разъяренное лицо, мокрые волосы, и даже через толстую дверь слышу рык любимого когда-то мужчины.
— Таисья, открывай! — орет он под барабанную дробь собственных кулаков.
— Кто это? — настороженно интересуется Андрей. — Может, мне выйти и надрать ему задницу?
— Дальний родственник, — бурчу я, судорожно соображая, кем на самом деле мне приходится Сева Гаранин.
— А где охрана? — запоздало бросает Андрей, наблюдая, как я один за другим открываю мудреные замки.
— Отпустила сегодня, — отмахиваюсь я, пытаясь справиться с задвижкой. — Знала, что ты приедешь…
Лязгает металл открываемой двери, и я, повинуясь давно забытому порыву, пораженно замираю. Во все глаза смотрю на крепкого мускулистого мужчину, стоящего на мокром мраморном крыльце. Оглядываю его с влажной головы до босых ног. И вздрагиваю, напоровшись взглядом на его… На него…
Мой ночной гость абсолютно голый.
