Хелен ежедневно общалась с инспектором Калебом Хейлом и знала, как боится он и остальные члены команды, что в ближайшее время исчезнет еще одна девушка.
– Она должна заговорить, – сказал Хейл вчера по телефону. – Черт возьми, ей просто не остается ничего другого.
Его отчаяние ясно говорило о том, что у старшего инспектора больше ничего не было. Абсолютно ничего, он безнадежно топтался на месте.
Они сидели в ее мансардной комнате – Амели на подоконнике, Хелен в кресле, с чашкой чая в руках.
Амели выглядела бледней обычного. Неудивительно, ведь она вот уже три недели не выходит на свежий воздух… На предложения Хелен прогуляться вдоль моря каждый раз отвечала отказом:
– Нет желания.
В то утро у Амели в глазах стояли слезы. Хелен спросила, что случилось.
– Ничего, – ответила девочка. – Что могло случиться? Я не могу вернуться в прежнюю жизнь. Иногда так бывает.
– Может, тебе было бы проще вернуться, если б ты знала, что твой обидчик сидит за решеткой?
Хелен рисковала, но ей не оставалось ничего другого.
"
"– Амели, целая армия полицейских готова схватить этого парня по одному твоему слову. Если б ты только могла сказать нам больше… О том месте, где он тебя держал. О том, что он говорил, что делал. Каждое твое слово много для нас значит.
Амели пристально посмотрела на Хелен:
– Я не помню.
– Ты не хочешь вспоминать, и это понятно. Но без тебя мы так и будем топтаться на месте.
– Я не заставляю вас приходить сюда каждый день.
– Я хочу помочь тебе, Амели.
– Я уже описала этого человека.
– Да, и за это мы тебе благодарны. Но этого недостаточно. Портрет слишком… расплывчат. Ничего конкретного. И ты сомневалась во многих деталях.
– Вы не сомневались бы, если б прошли через все это?
– Это не упрек, Амели. Просто факт. Если мы хотим найти его, нужна более конкретная информация.
– Я все сказала.
– Как выглядело место, где тебя держали?
– Это все, что я знаю.
Хелен вздохнула:
– Ты знаешь больше. Твой мозг блокирует информацию.
Амели пожала плечами:
– Я понятия не имею, что делает мой мозг. Это как черное пятно. Я села в машину на Бернистон-роуд, а дальше – ничего. Ничего.
– Но кое-что из более поздних событий ты все же вспомнила. Вторую машину, ту, в которой ты убежала. Как ты это сделала, Амели? Как у тебя получилось спрятаться в машине, чтобы он ничего не заметил? Это просто невероятно.
