Мои коллеги восхищаются тобой, Амели, а ты ничего не помнишь? Где стояла машина, куда ты прокралась? В гараже? На улице? Значит, ты могла свободно передвигаться? Так было всегда или похититель допустил оплошность, повел себя неосторожно?
– Я не знаю.
– Попытайся вспомнить.
Некоторое время Амели смотрела в окно, а потом вдруг закричала:
– Нет! Я не хочу! Я не буду!
– Ну хорошо, я…
Амели повернулась к Хелен:
– Мне нужно отсюда уйти. Не вынесу больше ни дня в этой комнате, в этом доме.
– Понимаю. Думаю, нам действительно пора прогуляться к морю.
Нас будут сопровождать два констебля, так что ничего не случится. Что ты об этом думаешь?
– Не хочу гулять. Моя мама любит ходить вдоль моря. Бродит туда-сюда, как тупое животное на ярмарке… Я не такая, как она.
– И куда бы ты хотела пойти погулять?
– Я вообще не хочу гулять. Хочу съездить в город за покупками.
– Это можно устроить. Я поговорю со старшим инспектором Хейлом, и мы…
Амели нахмурилась:
– Не «мы». Я хочу одна.
– Одна? Нет, так не пойдет. Я и констебли…
– Пусть констебли.
Только без вас.
Возражать не имело смысла. Травмированный подросток, из которого Хелен неделями выманивала информацию… Неудивительно, что Амели пресытилась общением с ней. Тем не менее…
– Хорошо, я поговорю с инспектором Хейлом.
Кто знает, может, это шаг к нормальной жизни. Или устранению блокировки, которая для Амели как ловушка…
2Дебора не хотела ничего другого, как только чтобы эта ситуация как можно скорей разрешилась. Джейсон собрался идти один.
– Нам незачем вдвоем срываться с места, чтобы доставить ему деньги, – сказал он во время завтрака, глядя на жену через стол красными после бессонной ночи глазами.
– Одного меня достаточно. Я дам ему чек и уйду. Надеюсь, после этого он никогда больше не появится в нашей жизни.
Эти тридцать тысяч фунтов стали для Джейсона серьезным испытанием. Деньги, которых у семьи Голдби действительно не было. Джейсону пришлось брать дополнительный кредит. Хотя на фоне общей суммы долга тридцать тысяч не выглядели значительной суммой, что странным образом утешало.
Ночью, когда они лежали в постели после отключения электричества – которое, как выяснилось, произошло из-за рождественских гирлянд в соседском саду, – Джейсон шепотом восклицал в темноту:
– Тридцать тысяч! Он сумасшедший. Никогда в жизни…
– Другие обещают куда большее вознаграждение за возвращение пропавшего ребенка.
– Но мы не предлагали никакого вознаграждения, просто потому что… как-то об этом не подумали.
