Я бы не хотел, чтобы это было так. Мне бы хотелось, чтобы эта ночь осталась в нашей памяти как что-то хорошее. Пусть даже эта ночь ничего не значит. Постойте, а разве хоть какие-то ночи в моей жизни значили хоть что-то? Будем честными, я не всегда запоминал даже имена девушек, которым готовил кофе по утрам. Даже лиц бы многих не вспомнил. Но это может быть оттого, что я крайне редко делал это на трезвую голову. Похмельную, максимум. Сегодня вечером я хочу, чтобы все было по-другому. Сегодня вечером.
— Надень шарф, там снова выпал снег.
— Может, нам съездить на каток? — я потянулся за шапкой и шарфом. Холод порядком надоел, но сегодня он был даже кстати, меня надо было остужать, я был совершенно ненормален и горяч.
— Я не умею на коньках, — крикнула Ирина, а я тут же представил себе, как это было бы здорово — покататься вместе, в обнимку. Нет, бежать, только бежать!
— Я тебя научу. Впрочем, посмотрим, — я выскочил из дома и, улыбаясь, полетел к метро, перескакивая через припорошенные и снова от этого белоснежные сугробы.
Это было в каком-то смысле даже красиво. А ездить на метро я уже даже привык. Не так это оказалось и страшно, как мне говорили. Впрочем, тут срабатывал еще и тот плюс, что я жил совсем недалеко от «Стакана». Всего две станции и пятнадцать минут пешком бодрым шагом. Это даже полезно для здоровья. Черт, вот оно — нездоровое влияние Ирины. Теперь и я об этом думаю. Дожили!
* * *Что-то было не так! Дима проснулся внезапно и резко, и непонятно было, что именно разбудило его.
Может быть, что-то приснилось, но теперь он уже не смог вспомнить, что именно. Какие-то серо-голубые сны, в которых он все от кого-то бежал и задыхался, он узнавал сразу, но сегодня это было что-то другое. Доктор сказал, что это из-за того, что Дима спит на левом боку и придавливает сердце. Ему нужно спать на другому боку. Ему нужно худеть и пить больше воды. Он устал, и ничто его уже так не радовало, как это было еще год назад.
Он слишком устал, и этот бесконечный унылый февраль, как ему иногда казалось, досасывал последние остатки его жизненных сил. Он хотел солнца, хотел.
— Ты чего? Не спится? — Саша сонно потянулась и включила светильник на тумбочке. Лицо — белое, в специальной питательной маске, напугало Диму еще больше. У Саши несколько месяцев назад началась аллергия на телевизионный грим, который по роду ее деятельности приходилось накладывать до трех раз за день.
