– Почему просто не раздавит нас своей маской?
Роуз покачала головой, не сбавляя шага и тяжело дыша:
– Наверное… не может. До церемонии. Впервые… надел. Сил… не хватает. – Она не добавила, что Госсамер, возможно, боится Гуса, не хотела произносить это вслух. В разноцветных глазах кота горел огонь; он был готов разорвать Госсамера на части.
– Не выпускайте его из виду! – скомандовал Гус через плечо, но это оказалось непростой задачей: они выбежали из дворца в темную, безлунную ночь, где лишь огромные факелы на стенах рассеивали мрак.
В пляшущих кругах оранжевого света скакали странные лица, и Роуз увидела, что улицу заполонили танцующие. Их потертые костюмы лишь отдаленно напоминали атлас и бархат внутри дворца, а на масках не было драгоценных камней, но танцевали они неистово. Из дворца доносилось слабое эхо музыки, тут и там кто-нибудь играл на флейте или на скрипке, но многие из кружащихся фигур, казалось, танцевали под настойчивый плеск воды канала или под музыку, слышную только им самим.
– Так не пойдет. Ни зги не видно. – Билл вскарабкался на постамент статуи, снял со стены пропитанный смолой факел и спрыгнул, подняв его высоко над головой.
Госсамер уже продрался сквозь толпу, оставив позади танцующих, которые недоумевали, что же случилось. Гус устремился вслед за ним, а Роуз взяла Билла за руку, и они ринулись в погоню. Пламя факела колыхалось на ночном ветру и выхватывало из темноты удивленные лица ангелов, когда свет падал на мозаики на стенах собора.
"
"– Он повернул назад – хочет затеряться в толпе и вернуться во дворец. – Гус поднял на них глаза, в которых мерцал плутовской огонек. – Если не дадим ему вернуться, он пропустит церемонию. Смотрите, вон! Он нас увидел. Опять бежит к каналу!
Гус запрыгнул Роуз на руки, вглядываясь в даль.
– Да. Он в той гондоле. Плохо видно, но должно быть, они плывут к его кораблю. – Его глаза заблестели. – Отлично, отлично, мы прогнали его от дворца.
– Но как мы его догоним? – Билл огляделся.
У резных сине-золотых столбов были пришвартованы сотни гондол и других судов. Но у них не было денег.
Гус спрыгнул на землю, посмотрел на них, и Роуз готова была поклясться, что он улыбается. Затем его глаза увеличились, темные круги вокруг них стали еще темнее, а усы замерцали. Он придал себе жалобный вид и как-то оказался на пару килограммов стройнее.
– Да уж, – нехотя проговорил Билл. – Дьявольское отродье, вот ты кто, миссис Джонс всегда говорила.
