– Но мистер Фаунтин все равно ей заплатит? – спросила Роуз. – Хоть она и не уведомила об уходе заранее?
– Думаю, он пожалел ее. Выглядела она и правда ужасно – голова обернута тряпкой со следами крови. Он заплатил ей жалованье до конца года.
Роуз содрогнулась.
– Уж кто-кто, а она эти деньги заслужила.
Фредди вздохнул.
– Ты же понимаешь, что нам-то никто не заплатит, когда мы будем присматривать за Беллой? А когда она что-нибудь натворит, попадет именно нам. Если бы мисс Анструдер поехала с нами, на нее, по крайней мере, можно было бы сваливать вину…
Роуз мрачно кивнула:
– Меня уже приставили к ней, помогать собирать вещи.
Она хочет взять с собой все свои платья до единого и отказывается верить, что они не поместятся в чемодан. Стоит мне все выгладить, завернуть в серебряную бумагу и упаковать, как она все вытаскивает обратно, потому что я не положила ее самое-самое любимое платье. А оно каждые пять минут разное.
Фредди прыснул.
– Положи ее саму в чемодан – потише будет.
Роуз кивнула, нахмурив брови.
– Как думаешь, какой она будет, когда магия проявится в полную силу? – девочка уставилась на свои ладони. – Я знаю, что Белла – избалованная дьяволица, но она мне нравится. Иногда она бывает очень милой – и она с такой радостью подарила мне куклу.
– Опять меня обсуждаете. – Медово-сладкий шепот раздался прямо в правом ухе Роуз, и та вскрикнула.
– Как ты здесь оказалась?! – потрясенно потребовал объяснений Фредди.
– Легко, – отрезала Белла. – Я зашла в открытую дверь, пока вы двое так увлеклись сплетнями обо мне, что ничего не слышали.
Мы, знаете ли, собираемся на секретное дипломатическое задание. Вам нужно учиться быть осторожнее.
– Маленькая врунишка! – рявкнул Фредди.
– Роуз, ты осознаешь, что во время путешествия ты уже не будешь горничной? Никто из прислуги с нами не едет. Ты будешь ученицей волшебника, и никем больше. – Она помолчала секунду. – Тебе абсолютно необходимо взять с собой приличную одежду.
Роуз скривилась от обиды, но затем до нее дошел смысл слов Беллы.
Она уже превратилась из бедной сиротки в добропорядочную служанку – ни на что большее она не могла и надеяться. Неужели кто-то может считать ее чем-то еще?
– Мисс Бриджес велела мне отнести это в твою комнату.
Роуз подняла глаза от фарфоровой овечки, с которой смахивала пыль. Мисс Бриджес пришла в ужас, когда она сообщила ей, что снова покидает дом, и девочка понимала, что не может увиливать ни от какой работы.
