Да – но не настолько же!
– Смотри-ка! – Через плечо моего собеседника заглядывает бывший пассажир мотоцикла, что ехал со мною до развилки. – Даже комсомольский билет сохранил?!
– А что ж тут такого? – недоумеваю я. – Документ ведь!
– Да за такой документ, парень, тебя немцы враз к стенке и поставят! Как комсомольца.
– Пусть поймают еще! – огрызаюсь я неожиданно агрессивно. – Ловилка такая у них не выросла еще! Гляну я на такого ловилу!
На секунду разговор зависает – слишком уж неожиданной оказывается моя вспышка агрессии.
Коренастый аж в лице изменился.
– Э… гхм… ну то, что документы сохранил, оно конечно… Так ить фронт-то – он отсюда вдалеке, как же ты тут-то оказался?
– Хм! А вы сами?
Вот язык-то мой неуемный! Сейчас мне в торец дадут – и справедливо, ибо за дело!
– В разведку нас послали, пушки ихние выведать, – спешу исправить сложившуюся ситуацию. – Да только не нашли мы их, успели фрицы уже куда-то увезти. А как назад пошли – шарах! Начали они наступление. Нас и отрезало… еще несколько дней у линии фронта бродили, все перейти хотели – никак! В перестрелке нас надвое располовинили, не успела часть группы дорогу перебежать – немецкие машины поспели.
Стали мы обход искать, лесом решили пройти. Да нарвались сызнова на ихнюю колонну – тут меня и приложило…
– Сильно? – интересуется кто-то позади меня.
Не оборачиваясь, снимаю ремень и сбрасываю китель и майку.
– Ох ты…
Ага, вот те и ох! Еще в госпитале немцы покачивали головами, разглядывая осколочные раны у меня на спине.
Откуда они у меня – не помню сам. Но выглядят весьма зловеще.
– Вот так… Сознание я потерял, и в себя пришел только в деревне. Со слов хозяина, меня к нему приволокли месяца полтора назад, с тех пор и лежал пластом. Только выздоравливать стал – здрасьте, сызнова фрицы пожаловали. Деревню всю вверх дном перевернули. Тем и спасся, что полуодетым в окно выскочил. Успел сбечь, пока они все дома не проверили. А немцы жителей с собою увели… – продолжая говорить, понемногу напяливаю одежду назад.
– Зачем? – спрашивает кто-то.
– Я знаю? Как ушли они, вернулся в дом, винтовку из подпола вытащил и бумаги свои. Только вот с патронами – фига! Нет их ни одного – видать, ребята все унесли. Пару дней бродил вокруг – все ждал, чтобы кто-нибудь вернулся. Нет никого. А жрать охота, между прочим!"
"Зря, наверное, про еду вспоминаю, за спиною кто-то горестно вздыхает.
– Плюнул на все, пошел к станции. Верст десять всего-то и идти.
