– Ты есть открывай дольче зольдат! – Летягин коверкал русский язык, чтобы было сразу и слышно, и понятно – хозяева пришли.
– Один момент! – Голос полицая сразу изменился и стал заискивающим.
Распахнулась калитка, и перед разведчиками открылось уморительное зрелище: перед ними стоял мужик в кальсонах, нательной рубахе и сапогах. В руках он держал трехлинейку – немцы вооружали полицаев трофейным русским оружием.
Увидев перед собой немецких солдат, полицай сразу опустил винтовку и принял стойку «смирно»:
– В деревне Осиновка происшествий нет!
– Зер гут! Нам нужен авто до Чаус.
– Никак невозможно, господин солдат! Нет в деревне машин.
– Немецкий зольдат деревня есть?
– Нет, господин солдат. Что им в нашем захолустье делать?
– Зер шлехт! Плехо! Лошадь давай, повозка! Но! – Летягин вытянул вперед руки – вроде как за поводья держится.
– Это можно. Завсегда рад помочь доблестной немецкой армии, – и полицай ушел на задний двор.
Разведчики уселись на лавку у ворот, и старшина вытащил из нагрудного кармана губную гармошку.
Игорь удивился – где он ее только взял?
Зазвучала мелодия и оборвалась. Старшина оторвался от гармошки и шепнул Игорю на ухо:
– Лили Марлен. Очень фрицы ее любят.
А Игорь сидел и раздумывал: для полицая может показаться подозрительным – откуда это в деревне, да еще ранним утром, появились два немца? Если полицай деревенский, то это не значит, что он тупой, у деревенских мужиков хитрости и смекалки хватает. Он уже хотел поделиться опасениями со старшиной, но тут раздался стук копыт, ворота отворились, и полицай вывел под уздцы лошадь, впряженную в телегу.
– Мигом довезу, господа немцы, сидайте.
Отдохнувшая лошадь тянуло телегу бодро.
Когда они уже изрядно отъехали, Игорь попросил полицая остановиться.
– Туалет! – объявил он.
Полицай достал сложенную гармошкой газету, кисет с табаком и начал скручивать «самокрутку».
Игорь толкнул старшину локтем, и оба отошли к кустам.
– Чего тебе? – прошипел Летягин.
– Не нравится мне этот полицай!
– Что он, девка красная, что ли, чтобы нравиться тебе?
Игорь поделился своими опасениями.
– Не исключено, – посуровел старшина.
– Может, убрать его, когда к перекрестку подъезжать станем?
– В деревне видели, что он с немцами уехал.
– И что из этого следует? В лучшем случае вечером хватятся, а к немцам утром побегут.
– Надо узнать, есть ли у него семья?
– Есть, детские вещи на веревке болтались.
– Ладно, пусть пока живет, – решил Летягин. – Для нас сейчас главное – проехать первый мост.
