Немцы бредут медленно, им уже некуда торопиться, но для Игоря война еще не закончена. Ему интересно было бы участвовать во взятии Берлина, а повезет – так и на Рейхстаге расписаться.
Колонна пленных шла уже третий день, и немцы, и наши конвоиры были в пыли. Помыться бы, да где? Реки они пересекали по мостам, но вода в них сейчас холодная, а помывочных пунктов в местах ночевок не было – эти земли были захвачены нашими войсками несколько дней назад.
Они проходили через опустевшие немецкие деревни. Жители их, испуганные слухами о зверствах приближающихся большевиков, в панике бежали.
Со многих земель, рассказывая небылицы и сея панику, в Германию хлынули многочисленные беженцы.
Когда они проходили через маленькую деревушку Ноймарк, один из пленных свернул к домам.
Пехотинец дал вверх очередь из автомата, но Игорь закричал:
– Не стрелять!
Сам же кинулся за пленным. Сбежать решил? Так ведь не бежит, шагом идет. Или уже крыша после боев поехала?
Он взвел затвор автомата – до немца было всего несколько метров.
– Стой! – приказал Игорь. – Остановись, а то застрелю!
Немец остановился.
– Подними руки и медленно повернись ко мне!
Немец исполнил и этот приказ. Игорь видел, что по его запыленному лицу, оставляя две светлые дорожки, текут слезы.
– Ты зачем без разрешения из колонны вышел? Ведь все слышали – охрана стреляет без предупреждения.
– Это мой дом, там мои мать и дед. Как я могу пройти мимо, не увидев их?
– Ты что, ненормальный? Тебя могли просто убить на их глазах!
– Все равно мне никто не позволил бы к ним зайти, хоть на минуту.
Игорь в душе согласился с ним.
– Мог бы мне сказать. Да скажи спасибо нашему воину, что он в воздух стрелял, а не в спину тебе. Идем в дом вместе. Я даю тебе минуту – колонна не может ждать.
Немец поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Никто не отозвался, не открыл. Но из соседнего дома выглянул старик и всмотрелся подслеповато, приложив ко лбу ладонь «козырьком».
– Дедушка Иоганн, это я, Фридрих! А где мои?
– Они уехали неделю назад.
Во всей деревне осталось два человека – я и старый мельник Густав."
"– Если увидите моих маму и дедушку, передайте им, что я жив и нахожусь в русском плену. Не знаю, смогу ли написать оттуда.
– Сможешь, – кивнул Игорь. – А сейчас в строй.
Пока они шли к колонне, пленный горячо поблагодарил Игоря. Как солдат солдата Игорь его понимал. Пройти мимо собственного дома, особенно когда давно там не был, и не заглянуть хотя бы на минуту было выше человеческих сил.
