Ты лейтенанта этого не спросил – он сам видел?
– Никак нет, не сообразил. Не думал, что оберст покончит жизнь самоубийством.
– Зови своего немца, пойдем смотреть.
Игорь привел обер-лейтенанта – майор сказал, что хочет лично видеть труп оберста. За ними увязался старший лейтенант из контрразведки, второго отдела.
Полковник и в самом деле был найден мертвым. В правом виске – огнестрельная рана, рядом валялся табельный пистолет.
«Смершевец» сказал Игорю:
– Веди сюда солдат. Надо похоронить его, все же человек, не собака.
– Разрешите офицера взять, он своих солдат знает.
– Валяй!
Когда вышли из дома, в котором застрелился оберст, Игорь сказал:
– Отберите четырех физически крепких солдат с саперными лопатками – у кого они сохранились. Надо оберста похоронить.
– Я не знаю, где кладбище.
– Вы католик?
– Да, а какое это имеет значение?
– Тогда должны знать, что самоубийц на кладбище не хоронят. По Библии – грех это.
От удивления офицер остановился:
– Вы же большевик, разве вы читали Библию?
– Каждый культурный человек, даже неверующий, должен прочитать Библию хотя бы один раз.
Подберем место здесь, на территории завода. Наше командование отдает должное разумности вашего оберста. Откажись он от нашего предложения – и все те солдаты и фольксштурм вместе с ними сейчас уже мертвыми лежали бы. Вы лучше подумайте, в чем оберста хоронить будете? Он же боевой офицер, человек чести.
– Чести? – Обер-лейтенант снова остановился. – Большевикам знакомо понятие чести?
– По-вашему, я похож на варвара? Вот я говорю по-немецки не хуже вас, а вы русского не знаете.
– В Германии считали, что арийцам не надо знать язык покоренных народов.
– Бесполезный разговор. Пройдет пять лет, вас выпустят из лагеря, и вы вернетесь домой, к семье. А ситуация за это время изменится кардинально. Нацизм осудят, и вы будете изгоями в своей стране.
– Вы так говорите, как будто видите будущее. Мне страшно это слышать.
Игорь усмехнулся – уж он-то твердо знал, что будет.
– Сейчас вы еще не осознали, что служили преступникам – Гитлеру, Гиммлеру, Геббельсу, Герингу. Наверное, гордились этим. С этого дня вы будете стыдиться.
– Я Гиммлеру не служил, в вермахте.
– Наши гестапо и эсэсовцев в плен не берут, расстреливают на месте. Так что вам в каком-то смысле еще повезло.
– Повезло? Замерзнуть в вашей Сибири повезло?
– Поверьте, Сибирь – еще не самое худшее место. Чистый воздух, чистая вода, физический труд на лесоповале.
