По прибытии к своим к майору подошли командиры.
– Доложите, майор, итоги.
– Сдаются. В двенадцать часов они выйдут через пролом и сложат оружие.
– Это же сколько бойцов теперь нужно, чтобы отконвоировать их в тыл?
– Зато без кровопролития обошлось.
К площади подтянули пехоту. Да и будут ли немцы при сдаче оружия устраивать перестрелку? Если возникнет такое желание, два танка, вставшие на виду, быстро отобьют его. На броне «Т-34» сидели танкисты.
Известие о сдаче гарнизона быстро пронеслось среди наших бойцов.
К двенадцати часам по периметру площади была выстроена цепь из пехотинцев и морпехов.
Из пролома показались первые немецкие солдаты. Они шли боязливо, опасались, что русские сразу их расстреляют.
У пролома стояли наши офицеры, среди них Игорь увидел Чалого.
Солдаты вермахта бросали на землю оружие, снимали пояса с кобурами. У некоторых из них были гранаты. Куча оружия росла на глазах.
Потом появились раненые. Кого вели под руки, других несли на одеялах, кусках брезента.
Раненых сразу отводили и относили в сторону.
Потом показалась малочисленная группа офицеров, но оберста среди них не было.
За солдатами пошел фольксштурм. У подростков отбирали оружие и тут же выгоняли с площадки.
– Век! (Прочь!)
Подростки не верили своим ушам. Их отпускают русские, те самые русские, которыми их пугали! Они уходили, боязливо втянув головы в плечи и оглядываясь.
Пожилых фольксштурмовцев отводили в сторону, отдельно от солдат. Юридически фольксштурм не солдаты, и под конвенцию о военнопленных они не подпадают.
Вышли все, поток сдающихся иссяк.
Майор оглядывался по сторонам, явно кого-то высматривая, потом подозвал Игоря:"
"– Оберста не вижу. Спроси у немецких офицеров, где он? Неужели каким-то тайным ходом скрылся?
Игорь направился к офицерам.
– Мое командование спрашивает, где оберст фон Шенхаузен?
Офицеры переглянулись. Они явно знали, но говорить не хотели.
– Не слышу ответа! – повысил голос Игорь.
Вперед выступил обер-лейтенант:
– Господин полковник застрелился.
Приказал нам капитулировать, указал место и время, а потом пустил себе пулю в висок.
Игорь был ошеломлен. Зачем? Любая война рано или поздно кончается, и военнопленных отпускают по домам. Ну, посидел бы какое-то время в лагере, но потом вернулся бы к семье…
Игорь подошел к Скоблику и передал ему сообщение обер-лейтенанта.
Майор был удивлен:
– Старый служака! В отличие от многих имеет представление об офицерской чести.
