И я вдруг замечаю над его бровью глубокий шрам, на который не обратила внимание утром в отделении. Вкупе с фингалом шрам придает ему устрашающий вид. Не знай я, какую должность он занимает, решила бы, что бандит.
Неуместно всплывает в голове, что у Антона кожа была без изъянов. Даже в подростковом возрасте у него не было прыщей, которые бы оставили след, и первое время я даже стыдилась своих маленьких впадин от ветрянки на лбу и под подбородком, чувствуя себя на фоне мужа несовершенной.
– Вы одна? – вдруг спрашивает Герасим и смотрит мне за спину.
– Нет, а в чем дело?
Я же настороженно замираю и кладу руку на косяк двери, перекрывая ему вход. Впрочем, он не делает попытки войти, а я запоздало осознаю, что вздумай он пройти внутрь, я не представляла бы для него значимой преграды. Он бы мог просто поднять меня вверх и запросто отодвинуть в сторону, даже не приложив к этому особых усилий.
Но он не проявляет никаких признаков агрессии или недовольства, что я уговариваю себя не злиться и отвечать спокойно. Он ведь не виноват в том, что стал свидетелем моего позора на той лестничной площадке, когда я, бывшая жена, пришла чинить разборки с новой женой.
Наверняка так всё и выглядело в его глазах, и мне даже кажется сейчас, что на его лице я читаю снисхождение. Моргаю и наваждение спадает. Передо мной снова невозмутимое лицо.
– Я начальник полиции, Дина. Неужели вы меня боитесь?
Герасим наклоняет голову набок и смотрит на меня с интересом, но в его позе и тоне нет враждебности.
– Странный вопрос в такой поздний час, не находите? – парирую я и прищуриваюсь.
– Что вам нужно? Вы ведь не по служебному долгу приехали, верно?
– В проницательности вам не откажешь. Не буду томить, я пришел стребовать с вас долг.
– Какой еще долг?
Я так удивлена, что даже руку с косяка убираю и вся подаюсь вперед.
– Моральная компенсация за причиненный мне ущерб, Дина. Не будете же вы отрицать, что вы спровоцировали драку, чтобы отвлечь внимание своего бывшего мужа. Или будете? Так будет даже интереснее, может даже проехать в допросную, у меня много времени.
– А вот у меня нет! Что за бред вы несете? Какой еще ущерб? Лечение? Скажите, сколько, я всё оплачу. И вообще, могли бы написать, я бы и так вам перевела деньги!
Я не сдерживаюсь в выражениях, так как он говорит абсурдные вещи, а я слишком взвинчена, чтобы входить в его положение.
– Деньги мне не нужны, – невозмутимо говорит Герасим и вдруг делает шаг вперед. Слишком резко, отчего я отскакиваю и упираюсь спиной в дверь.
