– И какая же? – лениво спросила Ксения, которая впервые в жизни совершенно точно сама знала, что она прекрасна. Великолепна. Волшебна, черт побери.
– Страстная. Вулкан подо льдом.
– А разве так бывает? – Ксения засмеялась. Обсуждать вулканы и льды, лежа на прохладных деревянных половицах, было весело. Ей нравилось.
– Конечно, бывает. В Антарктиде.
– Ты шутишь!
– Да нет же. В Антарктиде действительно много вулканов, и последние исследования говорят о том, что, возможно, именно они и являются основными виновниками таяния антарктических льдов.
Самый высокий и очень бодрый вулкан называется Эребус, он в последний раз извергался всего-то десять лет назад. В море Уэдделла есть остров Монтагу, а на нем вулкан Белинда. Его вообще-то считали спящим, но в две тысячи первом году он вдруг проснулся. Про это всем известно, и даже снимки есть, сделанные с космических спутников, но несколько лет назад исследователи из Британской антарктической геологической службы впервые нашли доказательства, что вулканическая деятельность в прямом смысле слова существует под антарктическими льдами.
Мол, этот вулкан последний раз извергался примерно в триста двацать пятом году до нашей эры и клокочет себе подо льдом потихоньку до сих пор, хотя и не проявляет агрессивности.
– У меня такое чувство, что я тоже в последний раз извергалась в триста двадцать пятом году до нашей эры, – задумчиво сказала Ксения. – Ужасно стыдно, конечно, такое говорить, особенно мужчине, с которым ты только что переспала.
Наверное, женщине нужно выглядеть роковой соблазнительницей, да?
– Понятия не имею, кем нужно выглядеть женщине, – заявил Андрей, легко вскочил на ноги, потянул ее за руку, помогая подняться. – Мне вполне достаточно знать, как выглядишь ты. Просто великолепно. И так как мне нравятся редкие природные явления, то я собираюсь еще раз понаблюдать за тем, как лава вырывается из-под снежной шапки.
– Куда ты меня тащишь?
– В этом доме, ты не поверишь, есть прекрасная кровать.
На ней мне будет гораздо удобнее топить льды.
На кровати оказалось действительно удобнее. Лава кипела внутри, ровно, мощно, не устрашая, а лишь приводя в восторг. Ксения физически ощущала внутри себя эту тягучую, похожую на плавленый сыр, клокочущую субстанцию дымящегося счастья. Почему-то ей было совсем не страшно сгореть в раскаленной магме, температура которой, как она помнила из школьного курса физики, превышала тысячу градусов.
