Это оказалась прирученная лава, одомашненная, ручная, действительно всего лишь топящая сковывающие Ксению льды одиночества, ответственности за свою жизнь, за дочь, за все вокруг. Лед был необходим как броня, чтобы выстоять в жизни, полной обид и опасностей. Сейчас он таял, потому что в нем больше не было нужды.
Да, на кровати оказалось гораздо удобнее. Кажется, она сказала это вслух.
– Я тебя уверяю, что на столе тоже будет удобно и, возможно, на подоконнике, и, например, у стены. Правда, чуть позже, – ответил Погодин.
– Делай скидку на то, что мне уже пятьдесят.
Ксения засмеялась. Лежащий рядом с ней мужчина был в такой отличной физической форме, что мало кто мог бы с ним конкурировать. Кажется, она сказала это вслух.
– Никто со мной конкурировать не будет, – тут же отреагировал он. – После меня вообще никого не будет. Так и заруби на своем прекрасном носу.
– Надо вставать, – чуть виновато сказала Ксения. – Меня, наверное, Милка уже потеряла. И, если честно, есть очень хочется.
– Да, с завтрака мы потратили довольно много энергии, – согласился Андрей.
Он произнес эту рядовую, в общем-то, фразу таким «особенным» голосом, что Ксения тут же покраснела, впрочем, больше от удовольствия, чем от неловкости.
– Я приготовлю обед, – сказала она. – Продукты есть или сходить домой?"
"– Есть, я все купил, но до кулинарии руки так и не дошли. Все время находятся какие-то более важные дела. Есть правда хочется. Так что если ты встанешь к плите, то я, пожалуй, закончу уборку в подвале. Весь хлам я оттуда вытащил, осталось подмести и паутину снять.
Не терплю незаконченных дел. Найдешь, где душ, или показать?
– Найду.
Ксения стеснительно завернулась в простыню и прошествовала в коридор, где, по ее разумению, и должна была находиться дверь в ванную комнату. Сзади послышался веселый смех.
– В нашем доме расположение всех помещений немного нестандартное, – сообщил ей в спину Андрей. – С первого раза не найдешь, куда именно идти. Ванная в другом коридорчике, иди покажу.
Конец фразы он произнес каким-то странным голосом, словно внезапно задумался о чем-то, не имеющем к Ксении никакого отношения.
Впрочем, особого внимания на это она не обратила. Вернувшись из ванной комнаты, она быстро оделась и приступила к приготовлению обеда. Вот только Милке позвонила, чтобы заверить, что у нее все хорошо, а заодно рассказать, что их сосед вычислил убийцу Вики. Дочь поохала и поахала, даже слегка всплакнула, Вику Угловскую ей было действительно очень жалко.
