А если и заведет, то машины-то хватятся в лагере. Машина не иголка, ее в стогу сена не спрячешь. Такой хомут ни к чему, это такой след, что сразу приведет к беглецу вертухаев. Нет, никто не должен знать, даже догадываться не должен, каким образом Гриб утек с зоны. Через неделю поймут, но будет поздно. За неделю всю страну проехать можно вдоль и поперек. Через неделю ищи ветра в поле.
Тайна у Гриба была. И в эту тайну он никого не посвящал. Это тоже было его качество, умение держать язык за зубами. Зато после стольких опасностей, такого риска, он оказался чист, и никто не подозревал о его тайне.
Но без разборок не обошлось, как ни пытался Гриб выкручиваться. Хорошо, что это был его родной город. Хотя в Горьком Евгений Грибов некоторое время жил, когда учился в интернате. Отсюда он ушел в первую ходку. Сюда возвращался между ходками, вспомнить молодость. Здесь он и решил провернуть свое главное в жизни дело, чтобы навсегда исчезнуть из поля зрения уголовки и старых дружков, уголовного общества.
Требование ему передал его телохранитель Вофан. Здоровенный, не очень умный, зато преданный как пес парень. Он своими ручищами гнул подковы, а если надо, то и шеи, спины и конечности тому, на кого указывал Гриб. Два раза Вофана пытались убить, но дважды не получалось. Только лицо немного подпортили парню да рубец на груди приметный оставили. Гриб тогда предупредил, что если еще кто-то поднимет руку на Вофана, то он его живьем скормит ночью волкам в зоопарке.
О жестокости Гриба знали все. Рисковать никто не хотел. Если уж его убивать, то надежно вместе с его охраной, дружками взорвать к чертовой матери так, чтобы и останков не нашли. Хотя и это было страшно. Не видя останков Гриба, трудно жить и не бояться, а если хитроумный уголовник опять всех обошел, живым остался и мстить начнет?
Встречу Гриб назначил в старом заводском ангаре за городом. Ангар сохранился с тех пор, когда там еще стояли временные цеха. Расчищенное пространство в центре ангара, а вокруг много железного и прочего хлама, какие-то полуразрушенные стенки из кирпича и досок, какие-то остатки кладовок и двухэтажных ярусов.
Когда приехали четверо депутатов от общества, то они увидели, что для встречи Гриб приготовил несколько почти новых удобных стульев с мягкой обивкой. Причем его стул был с черной обивкой, а стулья гостей с красной. Эта зловещая разница выглядела намеком, хотя в этом никто и никогда не признается.
