– Яр! Шмелев, блин! Это мне важно, понимаешь?
– Ну что ты хочешь, Жень? Давай докажем в практической части, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна.
– Я теорию уже другую подобрала.
– Ага. А практику другую подобрать не смогла, – он чмокает меня в губы, а потом в нос.
– Ярик, – упираюсь ладонями ему в грудь и серьезно смотрю в глаза, – пока ты… пока мы… ну…
Он насмешливо торопит:
– Женька.
– Пока мы с тобой вот так… смотрим фильмы, обещай, что не будет никаких однодневок.
– Обещаю, – серьезно говорит он.
– А ты обещай, что не будешь общаться с Долиным.
Я молчу. Настолько долго, что Яр берет меня за подбородок и настойчиво заглядывает в глаза.
– Ярик, нет. Этого обещать я не могу, – отвечаю я и вижу, как каждая мышца на его лице напрягается.
Глава 32
ЯрославПервый порыв – вспылить, начать кричать, уйти. Как это «нет»?! В смысле «нет»?! То есть она собирается продолжать с ним дружить, когда всем уже наконец очевидно, что он ее хочет? Класс. Мне что предлагается делать? Заткнуться и терпеть?
Но огромным усилием воли я притормаживаю.
Смотрю в Женины испуганные глаза и пытаюсь подумать перед тем, как что-то делать.
Переспрашиваю:
– Нет?
– Нет, – подтверждает она тихо, оставляя у меня на щеке свое сладкое дыхание.
– Почему? – интересуюсь будто бы спокойно.
Хотя внутри у меня бульдозером все разрыто из-за ее отказа в моей просьбе. Или это была не совсем просьба?
Пытаюсь накинуть на своих демонов намордники или хотя бы поводки. Выравниваю дыхание и смотрю на Женю, которая так невероятно, так головокружительно близко ко мне.
Веду кончиками пальцев ото лба к скуле и ниже, замирая около губ. Взглядом тороплю с ответом.
– Потому что мы не можем решать все спорные вопросы только запретами.
– Ты же меня попросила о подобном? – убираю руку от лица Гольцман и честно пытаюсь уловить суть того, о чем она говорит.
– Это другое.
– Разве?"
"– Я попросила тебя не встречаться с другими девушками. А ты попросил меня игнорировать друга, которому я должна как минимум один серьезный разговор и извинения.
Не говоря уже о том, что мы не один год с ним близко общаемся.
– Жень, какие, на хрен, извинения?! – вырывается у меня агрессивно.
Пытаюсь поймать слова за хвост, но глаза слепит от ярости, становится сложно себя контролировать. Грудная клетка ходуном ходит.
– Ты же не знаешь, чем закончился наш разговор.
– Так ты же не рассказала!
Она улыбается. Мягко и ласково. Двигается чуть ближе, и мне приходится бороться уже совсем с другими эмоциями.
