Я сегодня уже показал себя как тряпка.
Гольцман сидит передо мной на коленях на белой плитке. Поджав под себя ноги, она настойчиво заглядывает мне в глаза. Вероятно, с той же напористостью, с которой она вгрызается в каждую учебную задачку.
– Пожалуйста, не думай, что это слабость. Я… знаешь, наоборот, иначе тебя сейчас увидела. Более живым. Ты ведь был рисованным персонажем, плоским, прости за это определение. Как тупой красавчик из моих любимых фильмов.
– Считаешь, что я красавчик? – силюсь перевести все в шутку.
Она вдумчиво кивает:
– Считаю. Все считают.
– А толку?
– Никакого, – серьезно подтверждает Женя. – Другое же важно. Ну как тебе объяснить?! Вот представь, что есть новая кружка из магазина, блестящая и красивая. И таких еще сто штук на полке рядом. А есть аутентичная кружка, у нее, может, даже край отбитый, но она в тысячу раз лучше, потому что самобытная и настоящая.
Я киваю и все еще пытаюсь шутить:
– Отбитый – это про меня.
– Да пусть, – она трясет головой и прикладывает ладонь мне к груди, – у тебя там болит что-то внутри, я вижу.
Но это не должно быть твоей слабостью, это твоя сила.
И тут меня ломает. Не могу я больше иронизировать. Сползаю со стула и опускаюсь на пол рядом с ней. Обнимаю ее, зарываюсь носом в светлые волосы, глубоко вдыхаю. Выдыхаю и снова дышу только ее ароматом. Цветы, цитрус и Женя Гольцман. Самый неоднозначный персонаж в моей жизни. Куда мы пришли, что это за точка? Куда отсюда можно двинуться и можно ли? Что это за эмоции, в конце концов? Почему все мысли теперь о ней? И что дальше?
– Если твой дед не будет волноваться, ты можешь остаться тут.
Меня почти разбивает паралич. Не успеваю забежать в своих шальных мыслях достаточно далеко, как Женя начинает смущенно тараторить мне в плечо:
– В гостиной, конечно! Ну, если ты не хочешь куда-то идти, хоть ты и живешь недалеко, или… ну, может, тебе так будет спокойнее. Или нет, тебе, наверное, будет лучше с дедом.
Здесь я, наконец, смеюсь. Подаюсь назад и беру ее лицо в ладони:
– Гольцман, я останусь, спасибо. Мне правда не хочется сейчас куда-то ехать.
Она мечется по моему лицу испуганным взглядом, как будто жалеет о своем предложении. Но сказанного не воротишь, а я не собираюсь упускать свою удачу. Кажется, критический момент слабости прошел, и ко мне потихоньку возвращается моя отбитая уверенность в себе. Пусть иногда напускная.
– Я сейчас постелю тебе.
