– А ты проигнорировала?
– Что? – Гольцман сбивается со своего назидательного тона.
– Ну, ты сказала, что у тебя тоже такое было. Как ты справилась?
Она молчит, только смотрит тяжело исподлобья.
– Не справилась, ясно? Всем понятно, что умным быть проще со стороны. Но со мной рядом не было человека, который сказал бы мне, что это серьезно.
– Хорошо, – я сдаюсь, потому что чувствую, что сейчас нужно отступить.
И еще ощущаю, как щемит что-то внутри, стоит только представить маленькую Женю, которой никто не может помочь.
Если она задыхалась так же, как я, не хочу даже думать, как можно с таким справиться в одиночку.
Снова отпиваю чай. Божественно вкусно. Он как будто попадает сразу в кровь и несется по телу, разливая спокойствие.
– Мы можем больше об этом не говорить? – спрашиваю тихо, потому что мне действительно нестерпимо стыдно за эту слабость.
– Конечно."
"Радуясь тому, как легко она согласилась, меняю тему:
– А где твои родители?
– Мама в командировке. Папа тоже, – отвечает Гольцман и почему-то снова краснеет.
Смотрю, как нежный розовый цвет проступает на ее щеках, поднимаясь к скулам, и размышляю, о чем она думает.
– Не переживай, я сейчас уйду.
Опять склоняюсь над кружкой так, что чай парит мне в лоб. Какой же я слабый. Она меня, наверное, после этого и видеть не захочет. Вероятно, у Долина нет никаких панических атак. Смешливый кавээнщик, душа компании, улыбка на миллион. Никаких мимолетных связей, которые могли бы омрачить его репутацию. Друг. Соулмейт, так сказать.
Она точно выберет его. И мешать этому было бы глупо.
Крепко зажмуриваюсь, разглядывая на закрытых веках причудливые красные и белые пятна. Смиренно осознаю, что сам во всем виноват. Может, помочь ей начать отношения с Долиным? Хорошая была бы пара. Здоровая. Детям потом бы рассказывали, что сначала дружили, а после не смогли совладать с притяжением и любовью.
Очередной удар под дых от моего организма – это слезы, которые я ощущаю даже сквозь плотно сомкнутые веки. От этого чувствую себя еще более слабым и униженным.
Когда все успело встать с ног на голову?
– Ярик, – зовет меня мягко, но я не открываю глаз.
Она касается моих ладоней, которыми, оказывается, я закрыл лицо. Значит, встала со своего места и подошла.
– Посмотри на меня, пожалуйста, – снова этот ласковый тон.
Нехотя убираю руки, несколько раз моргаю и поворачиваюсь к Жене. Чувствую, что взгляд у меня воспаленный и больной, но скрыть это уже не могу, нет сил. Да и незачем.
