Как будто бы нам нужно срочно все отменить. Разойтись в пространстве и времени, больше не заговаривать и никогда не спорить. Жить свои привычные жизни. Будто дальше, после этой секунды, все будет совершенно иначе. Сложнее, больнее. Я хмурюсь.
Но отступать по-прежнему не намерена. И Яр, кажется, это видит и наконец осознает в полной мере.
Улыбается лишь одним уголком губ. Большего я, видимо, не заслуживаю. Кивает, говорит слишком спокойно:
– Как скажешь, заучка. Будем дружить.
Я сжимаю зубы и улыбаюсь ему через силу.
Говорю:
– Будем.
– Что надо от меня, давай быстрее.
Тон Шмелева меня задевает, но я стараюсь не показывать обиды. Только передергиваю плечами:
– Я набросала список, что тебе… то есть нам надо будет сделать.
– И что же?"
"– То, что обычно делают друзья.
– Пьют пиво и обсуждают девчонок? – иронизирует Яр.
– Нет. Говорят по душам, ходят в кино, бывают друг у друга в гостях.
– Не слишком много?
– Мы о дружбе говорим. А не о твоих интрижках на три секунды. Лекцию не слушал? Дружба должна быть основана на эмоциональных связях, симпатии.
– Гольцман, симпатией между нами и не пахнет, – отрезает он.
Я же внезапно выхожу из себя. Чувствую, как моя верхняя губа изгибается, сигнализируя об отвращении. Слова подбираются с трудом:
– Ты тоже мне не нравишься, ясно? В этом и прикол, не поверишь. Но надо постараться узнать друг друга, идти на уступки, искать компромиссы. Ты дебил, но даже я думаю, что и у тебя есть хорошие черты. Если я их узнаю, то, возможно, захочу с тобой дружить.
Понимаешь?
Ловлю себя на том, что почти уговариваю Шмелева. Так быть не должно, я ведь просто пытаюсь объяснить свою точку зрения. Но он упрям настолько, что совсем не хочет слушать, только хмыкает:
– Ага.
– Мы договорились. Ты пообещал. Надеюсь, это для тебя хоть что-нибудь да значит.
– Сейчас что от меня надо?
– Сейчас можешь валить к своим бабочкам-однодневкам. Я скину список мероприятий тебе в сообщения.
– Окей, – он поднимается со стула, а потом замирает, о чем-то думает и тут же расцветает неприятной усмешкой, – а что по поводу твоих свиданий?
– А что? – я слегка краснею.
– Будут свидания, как договорились, три штуки. Я буду вести дневник.
– Нет-нет, – Яр снова присаживается на стул, – так не годится. Твоими свиданиями буду руководить я.
– Что значит – руководить?
– Гольцман, ты из себя дуру не строй. Это значит, что я буду решать, где, когда и как конкретно они будут проходить. Ясно?
Я фыркаю:
– Да пожалуйста. Яснее некуда.
