В одиночку проект я точно делать не стану, хотя, – он награждает меня выразительным взглядом, – может быть социолог пожалел бы меня.
– За что это?
– За то, что моя напарница отбыла в мир иной, – он принимает скорбный вид.
– Ты такой идиот, мне даже почти надоело это повторять.
– Ладно, Жендос, признайся, что я просто тебе нравлюсь.
Я едва не задыхаюсь:
– Что?! Лучше ты признайся, Шмелев, – до тебя никак не может дойти тот факт, что в мире существует девушка, которой ты не нравишься!
– Релакс, милая, а то реально кони двинешь.
"
"– Перестань это повторять, – шиплю я, нервно заправляя прядь волос за ухо.
– Давай уже, Гольцман, зачем звала? – он демонстративно смотрит на часы.
– Договориться! Я делать все в последний момент не собираюсь, ясно тебе?
– Окей. Договаривайся.
Я выдыхаю, на секунду опускаю веки. Даю себе мизерную передышку, сжимая в пальцах ручку. Нагретая пластмасса меня как будто успокаивает. Я расправляю плечи и говорю:
– Итак. Будем встречаться дважды в неделю и работать над проектом, – Шмелев закатывает глаза, – также каждый из нас будет вести записи по своей практической части.
– Какие записи?
– Типа дневника. Какие-то выдержки можно будет потом приобщить к работе. И в любом случае по ним будет проще отследить ход эксперимента.
Яр подается вперед и упирается локтями в стол:
– Тебе уже говорили, что ты ненормальная?
– Что тебе опять не нравится?
– Да ты явно с ума сошла. Кто будет так серьезно воспринимать работу по социологии?
Я тоже наклоняюсь вперед так, что чувствую запах его парфюма, и наставляю на него указательный палец:
– Можешь издеваться сколько угодно, я все это уже проходила.
Учеба для меня важна, и я не позволю тебе все испортить. Я ни разу не попадала на пересдачу.
– Все бывает в первый раз, Гольцман.
– Да, – я притворно улыбаюсь, – вспомни эту философскую мысль, когда подружишься с девчонкой.
Шмелев склоняет голову набок и изучающим взглядом движется по моему лицу. Наверняка хочет меня смутить, но я не поддамся.
Какое-то время так и сидим друг напротив друга, смотрим. Пахнет от него, конечно, приятно. Что-то свежее, но с терпкой ноткой. Как будто классический мужской парфюм грамотно обыграли, придав современное звучание. Вкусно. Я растерянно моргаю, и на секунду даже пугаюсь. Нет, не нужно мне об этом думать. Зачем? Обычный парфюм, что в этом такого.
Яр что-то чует и впивается в меня еще более внимательным взглядом.
