Он выглядит непозволительно спокойным.
– Вы, значит, Ярослав, встречаетесь с моей дочерью? – интересуется папа, откидываясь на спинку стула.
– Встречаюсь.
– А фамилия у вас какая? – спрашивает, прищурившись.
– Шмелев."
"И это простое слово вдруг производит странный эффект. Отец выразительно хмыкает, смотрит исподлобья. Взгляд мрачный, а улыбка становится кривой и неприятной. Такая реакция, очевидно, задевает Ярика, да и сама я не понимаю, чем это вызвано.
– Вам не нравится, как она звучит, – произносит Яр резко, – или вы знакомы с моими родителями?
– Знаком.
Еще как.
– Расскажете?
– Нет ни малейшего желания, – папа крутит на блюдце полупустую кружку с кофе.
Я напряженно застываю на своем месте с ощущением, что надо мной сгустились грозовые тучи. Почти даже чувствую, как пахнет дождем, мокрой пылью и скандалом.
Накал немного сбивает официант, который приносит заказ и неловко шутит о погоде, будто прочитав мои мысли.
Через мучительные пять минут тишины, когда мои мужчины едят, а я хаотично перемещаю еду по тарелке, отец наконец снова заговаривает.
Уже мягче, но все равно с каким-то непонятным мне вызовом:
– Ладно, Ярослав, расскажите о себе.
Шмелев пожимает плечами:
– Даже не знаю, что. Работаю таргетологом, учусь. Живу с дедом. Дед у меня классный, тут поддеть даже не пытайтесь.
– Я и не собирался.
– Вот так сюрприз, – изгибает бровь Шмелев, отпивая лимонад.
Папа усмехается и интересуется будничным тоном:
– Какие планы на Женю?
– Жениться. Сейчас просить вашего благословения?
– Дерзить мне незачем, – отец направляет на Ярика вилку.
– Просто отзеркалил ваш тон.
Папа неодобрительно и обреченно вздыхает, но молчит. Как будто начал понимать, что не прав, но отступать не собирается.
– Послушайте, – вдруг произносит Ярик, отложив приборы, – я вижу, как Женина мама реагирует на наши отношения. Да и вы от меня не в восторге, судя по всему. Но я вашу дочь люблю и никогда не обижу. Может быть, только тем, что однажды забуду про какую-нибудь годовщину или вроде того.
Я застываю над своим салатом.
Что он сказал? Глупо, так быть не может. Он бы признался в чувствах мне первой. Бред какой-то.
– Ладно, Шмелев Ярослав, – отец приглушенно смеется, – живи.
Не так я представляла их знакомство, конечно. Не то чтобы они должны были стать лучшими друзьями, но к такой токсичности я была не готова. Живи. Вот так подарок с барского плеча.
И, видимо, чтобы окончательно меня добить, Яр невозмутимо выдает:
– Женя говорила, что хотела бы жить с вами.
